— Ты пялишься на её задницу!
Я развернулась и, гневно перелезая через Дэмиена и Доминика, выбралась из машины, заставив их ворчать, визжать и шипеть, когда мои колени надавливали на их чувствительные места.
— Она была прямо перед моим лицом, что я должен был сделать? Повести себя грубо и отвернуться? — невинно спросил Алек, заставив Кейна и Райдера усмехнуться.
Проигнорировав его и его поддразнивание, я взяла ключ, который Бранна протягивала мне через окно.
Я попрощалась со своей сестрой, показала Доминику средний палец, улыбнулась всем остальным, а затем развернулась и зашагала к дому.
— Господи, Брона, на улице мороз, девочка! Быстрей спрячь свою задницу в доме и укутай её в теплую одежду! — прокричала миссис Браун, выйдя на своё крыльцо.
Я услышала смешки позади себя, но все равно проигнорировала их.
— Обязательно, миссис Браун, — улыбнулась я ей.
Не оглянувшись, я зашла в дом и закрыла за собой дверь. Ноги покалывало от холода, поэтому я направилась прямиком наверх и запрыгнула под горячий душ, а затем, выйдя из него, переоделась в пижаму. Я высушила и выпрямила волосы, прежде чем спустилась вниз, запаслась мороженым и печеньем и направилась обратно к себе в комнату.
Включив телевизор на канал со «Сверхъестественным», я зарылась в еду, ожидая начала. После того как сериал наконец начался, меня хватило всего лишь на двадцать минут, прежде чем я выключила телевизор и уютно устроилась под одеялом. Хорошо, что я всегда записываю серии.
Я лежала в постели, ворочаясь с боку на бок, и хоть я и была до изнеможения уставшей, все равно не могла уснуть. У меня ушло несколько минут на то, чтобы понять, что я переживала за Доминика, и только одна эта мысль заставила меня резко сесть на кровати, обливаясь струями холодного пота.
Если я беспокоилась о том, что он мог пострадать во время боя, то это означало, что он был мне небезразличен. Я простонала, потому что прекрасно знала, что он был гораздо больше, чем просто небезразличен. Только от одной мысли о нем моё сердце начинало скакать галопом в груди. Конечно, я знала, что, вступая в отношения, каждый рискует в результате получить разбитое сердце, но, когда я действительно задумалась о том, как эта боль может повлиять на меня, то решила, что просто-напросто умру, если эта боль будет хотя бы отдаленно похожей на ту, что я испытала, потеряв родителей. Я не смогу пережить это снова, ни за что.
Я покачала головой и мысленно пнула себя за то, что думала в таком негативном ключе. У меня должен был быть позитивный настрой, потому что иначе моя жизнь стала бы просто никчемной.
Я вздохнула и, выбравшись из постели, взяла с тумбочки телефон.
«Он в порядке? Как прошел бой? Он победил?»
Нажав «отправить», я направилась в ванную и, после того как сходила в туалет, вернулась в темную спальню. Телефон загорелся, и я со всех ног бросилась к нему.
«Бой задержали, он только что покинул ринг, но да, он в порядке. Он выиграл нокаутом, что не удивительно, поскольку он был в бешенстве после вашей ссоры. У парня, с которым он дрался, не было шансов.»
Осознание того, что он был в порядке, сбросило тяжесть с моих плеч и вернуло мне немного моего упрямства.
«Пофиг. Он первый начал, сказав, что у моей задницы есть свой почтовый индекс!»
Ладно, он такого не говорил, но определенно подумал, судя по тому, как он описал тот вред, который моя задница нанесла его приставке.
Я засунула телефон под подушку и забралась обратно в постель; сон пришел очень легко, и даже ощущение вибрации телефона не заставило меня пошевельнуться.
Я ещё окончательно не заснула, но и в сознании уже тоже не была, поэтому, услышав, как открылась дверь и голоса внизу, поняла, что Доминику каким-то образом удалось уговорить Бранну разрешить ему прийти.
— Нет, сначала в душ. Она прибьет тебя, если ты весь потный войдешь туда и заберешься в её постель, — услышала я, как прошипела Бранна за моей дверью.
Я проигнорировала её голос и провалилась в ещё более глубокий сон, который опять же был прерван, но на этот раз руками, ногами и телом, которое обвернулось вокруг меня.
— Доминик, — простонала я, — я сплю… отодвинься.
Он свободно поцеловал меня в шею, поскольку мои волосы были убраны наверх, от чего по спине у меня пробежали мурашки, и мне пришлось немного поерзать. Я открыла глаза и, прищурившись, вгляделась в темноту, а когда поняла, что он не собирается меня отпускать, вздохнула и откинулась на него.
— Я не говорил, что у твоей задницы есть свой почтовый индекс, — вдруг пробормотал его голос.
Я застонала.
— Эта сучка просто не может держать язык за зубами!
Доминик фыркнул позади меня.