Дикарь (ЛП): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мужчины, как и женщины, были голыми, не считая того, что было надето поверх их члена и напоминало футляр в форме тюльпана, сплетенного из пальмовых листьев. Их огромные члены находились в обрамлении тёмных волос, а тяжелые яички располагались чуть ниже. Еще раз повторюсь, я была готова к этому, меня это не шокировало. Наоборот, как антрополог, я находила эти социальные отличия между нашей и их культурой увлекательными.

После того как мужчины быстро разделали свою добычу, поодаль у входа в джунгли мясо было поджарено на открытых горячих углях. Когда все было приготовлено, еда была подана всем женщинами, которые кормили мужчин первыми. Только после того, как каждый мужчина принимался за еду, женщины могли взять что-то для себя, включая и меня. Кроме мяса были еще сладкий картофель, хлеб из маниоки и нарезанная папайя.

Отец Гоуль рассказывал мне истории о времени, проведенном среди племени карайканцев, сравнивая их с другими племенами, где ему приходилось бывать. Он пришёл в эту деревню почти одиннадцать лет назад, покинув современный мир для того, чтобы жить в джунглях с индейцами и учить их слову Божьему. Это было случайное стечение обстоятельств, когда пять месяцев назад отец Гоуль сломал ногу и был доставлен в госпиталь Сан-Пауло. Где другой священник миссионер, пришедший его навестить, рассказал, что богатый бизнесмен из Америки ищет своих друзей миссионеров, Якова и Кристин Истон. Они загадочно пропали на территории Амазонки восемнадцать лет назад вместе со своим сыном Захариасом.

К тому времени, как миссионер закончил описывать людей, включая маленького мальчика семи лет, Отец Гоуль знал без сомнения, что богатый американец искал именно Захариаса из племени карайканцев. Он срочно связался с Рэнделлом Кененом, крестным отцом Зака, и тот решил задействовать все средства, чтобы вернуть Зака домой. Как антропологу, который изучал коренных индейцев Амазонки и сам решился вернуться в современный мир, мистер Кенон нанял меня, чтобы помочь ему привыкнуть к новой жизни здесь.

Я сидела у костра, слушая священника, и смотрела, как некоторые женщины пели и танцевали. Мне объяснили, что это была песня-благодарность за щедрость, но я была готова поклясться, что мужчины не будут ни петь, ни танцевать на показ для женщин, которые готовили для них и ухаживали за ними. Женщины все ещё воспринимались как низший класс в таких племенных сообществах.

Краем глаза я увидела движение, когда кто-то вошёл в яркий свет, отбрасываемый языками пламени потрескивающего костра. Я сразу же обратила внимание, что он был намного выше карайканских мужчин, у которых средний рост был от пяти футов восьмидесяти дюймов или что-то около того. Но этот мужчина был очень высоким, чем ближе его тень приближалась к огню, тем чётче становился силуэт. Я поняла, что я только что увидела Закари Истона.

Я не знала чего ожидать, но я явно была не готова к первой встрече. Он был намного выше среднего, может на три или шесть футов, с ним не могли ровняться маленькие карайканские мужчины. Он был стройным, но с отлично развитой мускулатурой, особенно на груди, руках и ногах. Бесчисленное количество шрамов покрывало все его сильное тело. Его каштановые волосы были длинными и рассыпались по его плечам, и сейчас он был чисто выбрит. В то время как у местных карайканских мужчин волос вообще не было на теле, кроме как между ног. Зак был белой вороной в чужом мире. Он точно должен был бриться, чтобы иметь такое гладковыбритое лицо. Так как же он это делал, мне остается только гадать. Может остро наточенным ножом? Или бритвой, которую дали миссионеры?

Боже, а какое у него лицо… оно было таким красивым, что мне захотелось расплакаться. Я догадывалась, что он очень красивый мужчина, потому что видела фотографии его родителей, которые были очень привлекательными людьми. Его голубые глаза мерцали в свете огня, также огонь отбрасывал тени на высокие скулы, прямой нос и твердую линию подбородка, которая в данный момент сжалась от ярости.

Мой взгляд мягко переместился на бедра, так как он был, как и другие мужчины племени, голый. И, О БОЖЕ... и тут было ещё одно огромное отличие. Мелкорослые карайканские мужчины не могли сравниться с его магнетической привлекательностью, которая красовалась у Зака между ног. Он не носил защитную оболочку на своём члене, и хотя он был не в состоянии возбуждения, его обрезанный пенис был расслаблен, но по размеру там было точно не меньше трёх дюймов невозбужденного мужского достоинства. Наверное, он был очень внушительных размеров, когда был полностью возбуждён. В первый раз видя мужчину, ради которого я приехала в джунгли и которого я должна доставить к его крестному отцу, я чувствовала по отношению к нему сильное пульсирующее возбуждение у меня между ног, это была реакция на его соблазнительные мужские формы. Я быстро отвела свой взгляд, так как я сидела около католического священника, я попыталась сосредоточиться на лице Зака.

Я даже не могла себе представить, что он мог излучать такую животную притягательность. Он шел уверенно и неторопливо, ему все ещё нужно было что-нибудь сделать с тушей тапира, свисающего у него через плечо. Он подошёл к костру, поставил свою ногу на камни, и другие мужчины его племени встретили его громкими приветствиями.

Он сразу же подошёл к Парайле, и, сжав мягко его плечо, Парайла сказал что-то Заку, указывая на отца Гоуля и меня, сидящих на противоположной стороне от костра. Священник подошёл и встал около Зака, похлопав его по спине в виде приветствия, получив такое же приветствие в ответ, и улыбаясь ему тёплой приветливой улыбкой. Он даже и не взглянул на меня, только сказал ещё пару слов отцу Гоулю и присел на землю рядом с Парайлой для того, чтобы поговорить ещё немного.

Когда отец Гоуль присел опять около меня, он наклонился ко мне и тихо проговорил:

— Я поговорю с ним немного позже. Сейчас он не в настроении разговаривать.

— Я догадалась, — сказала я с пониманием. Я знаю, насколько тяжело может быть Заку покидать единственный дом, который он хорошо знает.

Я откусила ещё кусочек мяса аллигатора и жевала в задумчивости, пока смотрела как Зак и Парайла разговаривали. Чтобы ни говорил старик своему приемному сыну, все воспринималось в штыки, потому что я увидела, как Зак покачал головой с растерянным выражением, к которому позже присоединился тяжёлый взгляд, полный ярости. Он сказал что-то Парайле и посмотрел на меня глазами полными ненависти, дав мне чётко понять, что он не рад моему присутствию.

Внезапно он поднялся на ноги и выкрикнул резкие слова Парайле, на что старик покачал головой и посмотрел на него печальным взглядом.

Я наблюдала с большим интересом, как Зак оставил еду, поставив ее на глиняную тарелку, он обошел вокруг костра и подошел к одной из поющих женщин, она была очень молода. Я предположила, взглянув на нее, что ей было около восемнадцати или девятнадцати лет, она была красива. Она носила чёрную повязку, украшенную перьями, на что Отец Гоуль пояснил мне, что она достигла возраста половой зрелости, у неё уже были месячные, но она ещё была не замужем. Это было большой редкостью в племени, потому что большинство женщин были замужем, но он был не уверен, что у этих женщин было право выбора. Если женщина была замужем, она больше не носила повязку, украшенную перьями, если она невинна и не достигла возраста первой менструации, она носила белую повязку, часто украшенную пушистыми перьями. Как я могла заметить, только эта девушка носила чёрную повязку на голове.

Зак подошёл к ней, она сидела на каменной скамье и смотрела на него с доброжелательной улыбкой. Он подал ей руку, и она без тени сомнения вложила свою руку к нему в раскрытую ладонь. Зак помог ей встать, и ее полная грудь покачивалась от каждого движения. Я гадала, может их связывала какая-то тайна, и, размышляя дальше, определила для себя, что может быть это карайканская любовница Зака.

Моя рука протянулась ко рту, чтобы откусить ещё один маленький кусочек мяса, но застыла без движения, когда Зак повернулся ко мне и посмотрел на меня недовольно через плечо, послав мне тяжелый взгляд своих холодных, голубых глаз, но я заметила что-то еще в его взгляде.

Он бросает мне вызов?

Потом, к моему удивлению, он толкнул девушку в плечо, приказывая таким жестом опуститься на землю, тогда она стала на колени перед ним. Я была просто сбита с толку, когда я посмотрела на него, то поняла, что его член был возбуждён, пока женщина, стоящая на коленях, смотрела на этого высокого мужчину с обожанием во взгляде. Зак поднял руку вверх и указательным пальцем сделал круговое движение в воздухе. Женщина в ту же секунду развернулась к нему спиной на коленях, легла щекой на землю, обе ее руки были прижаты к земле по обеим сторонам от ее груди.

Зак мягко опустился на колени позади нее, сейчас его член был полностью возбуждён, смотря вверх с превосходством. Он провёл рукой, лаская себя, по напряженному стволу один раз, затем повторил ещё раз, потом отпустил его, издавая расслабленный вздох. Я, не отрываясь, смотрела на его действия, он помялся и нежно положил руку ей на поясницу, наклонившись вперед, вторая рука, нежно лаская, прошлась по спине, крепко сжимая затылок, прижимая ее к земле. Поддавшись вперёд и прижавшись к ней бедрами, он взял член в руку и, проводя мягко головкой по ее влажным складочкам, он стал медленно вводить его в неё.

Меня полностью захватило то, что он делал это на виду у всего племени, я была бессильна оторваться от этого зрелища, и будь я проклята, потому что сижу рядом со священником. Я сказала сама себе, что это было бы интересным исследованием для моего доклада, который может быть, я опубликую когда-нибудь, и этим самым я дала себе разрешение смотреть дальше.

— Зак, не здесь и не перед нашими гостями, — я услышала слова Парайлы и увидела, как все тело Зака застыло, не двигаясь. Я подумала, должно быть, это предостережение. Мой взгляд скользнул по Парайле, который смотрел сосредоточенно на Зака. Хитрая ухмылка заиграла на губах Зака, и он кивнул старику в знак согласия.

— Я извиняюсь, — сказал отец Гоуль рядом со мной, и я рассеянно посмотрела на него.

— Сейчас вы можете наблюдать одну из общепринятых норм поведения, которая совершенно противоречит правилам современного мира. Здесь это... в их культуре, заложено, что мужчина доминирует, и он может себе позволить взять его женщину, когда и где угодно. Карайканцы рассматривают секс, как вознаграждение за то, что мужчина содержит деревню. Они совершенно раскрепощены в своих сексуальных желаниях, им не требуется уединения. Вообще, это воспринимается с большим уважением, когда мужчина может подчинить себе женщину на глазах у всех.

— Я поняла, — сказала я ему, но я толком ничего не понимала. Это было захватывающим: осознавать такую разницу в наших культурах. Мой мозг яростно заработал, думая как же мне все-таки придётся учить Зака той разнице между нашими мирами, если конечно он будет готов учиться этому. Я опять принялась за еду, в то время как отец Гоуль повернулся к Рамону, чтобы продолжить их диалог.

Женщина во мне нет, не понимала, но как учёный я была беспомощна в своём любопытстве. Я опять стала пристально наблюдать за действиями Зака. Он медленно поднялся с земли, подавая руку женщине. Она взяла его за руку, и он повёл ее по направлению к длинным домам, я предположила, что они хотят уединиться. Но когда он был не больше, чем в двадцати метрах от костра, он опять толкнул ее на колени. Ей даже не надо было напоминать, что нужно сделать, потому что она в ту же секунду опустилась грудью на землю и подняла свою попку к нему. Женщина прижалась щекой к грязной земле, в то время как Зак опять встал позади неё, прижимая ее вниз и крепко держа за шею. Посмотрев на нее при свете огня, я увидела удовольствие на ее лице. Оно было почти безмятежным, чего я не могла себе представить, потому что если бы я была на ее месте, готовая принять большой возбуждённый член Зака, я была бы влажной и горячей для него.

Одна рука так и лежала у неё на шее, другой рукой Зак обхватил свой член. Он прижался бедрами к ней и медленно стал заполнять ее своей длиной. Женщина издала тихий стон наслаждения, я смотрела, как Зак прикрыл глаза в тихом вздохе, пока он полностью не погрузился в нее.

Маленькая волна возбуждения образовалась у меня между ног, и желание стало разливаться по телу сильнее, когда он начал двигаться в девушке. Медленно лаская, не спеша, размеренно, но глубоко, он входил в нее уверенными толчками.