– Уверен, вы двое будете очень счастливы.
Сидни обернулся в последний раз, прежде чем направиться к своей машине.
– Не сомневайся, будем.
Сидни уехал, его автомобиль буквально зарычал, когда он проезжал мимо Энжела.
«Сара любит тебя, Энжел».
Как бы он хотел поверить в это, но ее очевидная привязанность к Сидни делала это невозможным. Как она нарядилась для Сидни тем вечером, как держала его за руку в закусочной. Было очевидно, что на самом деле она чувствует к нему, и это причиняло Энжелу адскую боль.
***
Саре, когда она проснулась, потребовалось некоторое время, чтобы понять, где она находится. Это напомнило ей о том, как, когда она была маленькой, они с мамой, порой, месяцами жили в гостиницах. Часто она просыпалась в одиночестве: мама уже была на работе.
Как и в детстве, Сара включила телевизор. Она не хотела смотреть его, просто ненавидела тишину. Несколько минут она, не двигаясь, просидела на кровати, обдумывая предстоящий день. Это нужно было сделать уже давно.
Приняв душ и выпив чашечку кофе, предоставленную отелем, она была готова. Сара могла бы доехать на автобусе, но решила прогуляться. Она хорошо знала здесь каждую улочку. Натянув на себя несколько слоев одежды, сапоги и шапку, Сара вышла на улицу и вдохнула прохладный воздух Флагстаффа. Улыбнувшись, она вспомнила, как они с Сидни исследовали каждый уголок их города. Идти было относительно недалеко, и прогулка успокаивала ее нервы.
Сара прибыла в женскую колонию «Коконино» в десятом часу. Она не взяла с собой ничего, кроме документов и денег. Пройдя проверку на пункте безопасности, Сара направилась по длинным стерильным коридорам. Подписав все нужные документы, она, наконец, зашла в большую комнату, напоминающую школьную столовую. Вокруг были и другие посетители, говорящие с заключенными в синих комбинезонах.
Все было ужасно мрачным. На столах стояли только коробки с бумажными салфетками.
Железные двери открывались и закрывались с жутким грохотом, от чего и без того натянутые до предела нервы Сары грозили ее подвести. Каждый раз, когда сквозь двери проходил заключенный, Сара задерживала дыхание. Наконец, после очередного грохота в комнату вошла ее мама. Она казалась маленькой и хрупкой. Ее прекрасные волосы были собраны в жалкий хвостик, а под глазами залегли черные тени.
Сара ахнула, но все же заставила себя улыбнуться. Она была здесь не для того, чтобы ее мама чувствовала себя еще хуже. Сара пришла только потому, что скучала по ней и отчаянно в ней нуждалась.
Мама не сдержалась и, оказавшись рядом, крепко обняла Сару.
– О, милая, я так по тебе скучала.
Сара не желала отпускать маму. Возможно, она была чересчур эмоциональна, но ей было наплевать. Сара, не скрываясь, плакала.
– Я тоже по тебе скучала, мама.
Мама прижала ее к себе еще крепче, прежде чем отстраниться и посмотреть в лицо дочери. Пальцами она стерла слезы с щек Сары.
– Пойдем, сядем.
Они сели друг напротив друга за один из столов. Сара переживала, что ее мама расстроится из-за того, что она пришла на свидание. Она всегда говорила, что не хочет, чтобы Сара видела ее в таком состоянии. Теперь Сара поняла почему. Но мама, похоже, не сердилась, она протянула руку и положила свою ладонь на ладонь Сары.
– Никто не сказал мне, что ты приедешь.
– А никто и не знал.
Мамины глаза сузились.
– Кто тебя привез? Энжел?
Сара покачала головой, глядя на их руки.
– Я приехала одна, на автобусе.
Лицо ее матери становилось все более обеспокоенным.
– Тетя Норма знает, что я Флагстаффе. Я просто не сказала ей, что поеду к тебе. Я не хотела, чтобы она начала меня отговаривать.
Сара все никак не могла прийти в себя от того, как выглядела ее мама. Множество раз, когда Сара была маленькая, и они были вынуждены переехать, ее мама казалась уставшей и печальной, но никогда она не выглядела настолько плохо. Сейчас она еще и сильно похудела.