– Вы бы узнали дом, если бы увидели его? – спросил он.
Не глядя на него, Джуди сосредоточилась, копаясь в мыслях и пытаясь что-то вспомнить.
– Нет. Я никогда не видела дом снаружи и понятия не имею, как он выглядит.
– И вы сразу пошли пешком в полицию.
Она замялась. Жертвы всегда в какой-то момент начинают мяться. Настал момент лжи. Детектив Эшби уже много лет допрашивал людей и научился видеть, как ее придумывают. Но, к чести Джуди, она отбросила ложь и решила сказать нечто, как он надеялся, близкое к правде:
– Я пошла домой.
– Домой.
Он нахмурился, не совсем понимая и пытаясь вспомнить известные факты ее биографии: не замужем, но на момент похищения у нее был бойфренд.
– Что произошло после того, как вы пришли домой?
Она сглотнула.
– Не хочу об этом сейчас говорить.
– Хорошо, отложим на потом. – Он помнил предостережение врача: не давить и не торопить. – Может, тогда начнем сначала? Со дня похищения.
Против этого Джуди как будто не возражала.
– Я не помню похищение, – призналась она.
Ну еще бы. Помимо эмоциональной травмы могло быть еще и сотрясение мозга.
– Первое, что помню, – я очнулась на полу в подвале, в помещении без окон. Слишком тесном, чтобы лечь. Приходилось подгибать ноги, когда спала. Я не видела никого, кроме мужчины, которого убила вчера вечером. А его никогда не видела раньше, до того момента, когда он открыл дверь камеры три года назад.
Она замолкла, и Эшби понял, что это еще одна тема, которой ей не хочется касаться. Однако рано или поздно похищенной придется дать полные свидетельские показания о том, что происходило в том подвале, чтобы мужчина, который удерживал ее там против воли, мог понести наказание – если, конечно, он еще жив.
– Я пришлю к вам сегодня художника-криминалиста. Вы согласны?
– Да.
Несмотря на кажущуюся стойкость, разговор явно утомил жертву. Лучше дать ей отдохнуть.
– Давайте закончим завтра.
Тем временем можно поговорить с бывшим бойфрендом и отправить полицейских опросить население районов, через которые она могла проходить, хотя из-за блэкаута вероятность того, что кто-нибудь видел беглянку, стремилась к нулю. Актуальную информацию по делу распространят по всему Департаменту полиции Миннеаполиса. Возможно, сосед слышал выстрелы. Или нарисованный художником со слов Фонтейн портрет даст зацепку.
Теперь, когда вопросы прекратились, по крайней мере на время, она явно расслабилась.
– Если вам будет легче рассказать о подробностях похищения детективу-женщине, это можно организовать.
– Но вы же все равно будете читать мои официальные свидетельские показания, верно?
– Буду.
– И дело вести тоже будете вы?
– Да.
– Тогда я предпочитаю говорить с вами.
Эшби вернул стул на место и уже собрался уйти, когда в дверь палаты постучали.