— Кто делает такие красивые вещи? — я наклонился, изучая каждый цветок, который был так искусно сделан, что выглядел почти живым.
— Молодой ювелир на Никитской. На ярмарке его встретили. Даже вазу у него купили — хороший мастер.
— Я возьму вот эти две броши, — указал я на фиалку и розу.
— Хороший выбор, — оценил торговец, аккуратно снял броши с подушечки, переложил в мешочек и, получив деньги, отдал мне.
— Девушке хочешь подарить? — лукаво улыбнулся лекарь, когда мы вышли из лавки и двинулись к продуктовым торговым рядам, со стороны которых аппетитно пахло копченой рыбой и свежим хлебом.
— Одну — Полине. С ней мы знакомы еще с Иркутска. А вторую — Вере. Должен же я как-то отблагодарить ее за доброту и вкусную еду.
— Верочке понравится, — с довольным видом кивнул лекарь.
Мы зашли в винный отдел, где лекарь купил красное сладкое вино, после чего пошли на поиски ближайшей телеграфной станции. Во-первых, я хотел оповестить Илью, Семена, Андрея и капитана Илью Петровича о том, что благополучно добрался до Москвы. А во-вторых — узнать у Базарова, где сейчас Полина и Сергей.
Станция нашлась быстро. Все местные знали, где она находится. Я попросил разрешения указать адрес Анатолия Ренатовича для ответов, на что он сразу согласился. Всем написал примерно одно и то же: «Прибыл в Москву. Здоров. Завтра начинаются экзамены» и подпись. Только у Базарова еще спросил, как найти его дочь и племянника.
— Может, пообедаем? — предложил я, когда мы с Анатолием Ренатовичем вышли из телеграфной станции и до моего нюха донесся аппетитный запах жареного мяса из ближайшего трактира.
— Ни за что! Уверен, Вера наготовила всякого и ждет не дождется, когда мы вернемся, чтобы накормить нас до отвала.
Я не стал спорить, поэтому мы купили сладких булочек и поехали в деревню.
Родион Петрович зашел в свою квартиру, запер дверь на все три замка, опустился на банкетку, на которой обычно обувался, и в голос зарыдал. Из него хлынули все те эмоции, что накопились за последнее время: гнев, раздражение, недовольство и страх. Его жизнь перевернулась с ног на голову, чего он совсем не ожидал.
Вдруг слезы превратились в громкий хохот. Рачков буквально согнулся от смеха и сполз на пол. Если бы его в этот момент кто-нибудь увидел, то решил бы, что наемник свихнулся. Немного успокоившись, он снял ботинки, прихватил свой чемодан и двинулся в спальню. Теперь, когда эмоции поутихли, в работу включился его расчетливый мозг.
Первое, что ему нужно сделать — убить Устинова. Теперь это дело чести, а не просто заказ. Второе — наказать архимонаха, который так отвратительно поступил с ним. А ведь Рачков был уверен, что Прокопий его никогда не предаст, а оно вон как обернулось — стал его мучителем. Прокопий, которого он считал одним из ближайших людей, тем, кому безоговорочно доверял — теперь его враг. Рачков с улыбкой на лице продумывал план страшной мести для своего бывшего заказчика. После того, что произошло в подвале дома, он решил, что будет убивать медленно, чтобы вдоволь насладиться зрелищем. В ход пойдут гвозди, раскаленное железо, острый кинжал и дубина.
Намыливаясь под горячими струями душа, он очень подробно представлял, как заклеймит архимонаха, как выбьет ему все суставы, как будет вгонять длинные гвозди в его тело, как будет срезать куски мяса, и только когда Прокопий совсем перестанет что-либо понимать и чувствовать, убьет. Какая же сладкая месть.
Как и говорил Анатолий Ренатович, Вера ждала нас за накрытым столом.
— Ну что? Рассказывайте, — Вера поставила перед нами фарфоровые тарелки с горячим наваристым супом.
— Все хорошо, Верочка. Успели подать документы. Завтра экзамен по арифметике, — ответил лекарь, нарезая хлеб.
— Уже экзамен, — она с тревогой посмотрела на меня. — Волнуешься, небось.
— Есть немного, — кивнул я и не соврал.
Я не могу быть уверен, что сдам, пока не увижу задания. Возможно, мне попадется то, что не успел изучить.
— Ты, главное, успокойся и хорошенько подумай, не спеши, — посоветовала она. — Я тебе свой амулет дам. Он мне всегда помогал в тяжелом деле.
Женщина сняла с шеи цепочку с медальоном и протянула мне. Я сначала хотел отказаться, но встретился с пристальным взглядом Анатолия Ренатовича и вспомнил его слова о том, что не надо отказываться, если человек хочет помочь от чистого сердца.
— Спасибо, — я забрал медальон. — Теперь меньше волнуюсь.
— В нагрудный карман завтра не забудь положить, — Вера села напротив и подвинула ко мне блюдо с тонко нарезанным мясным рулетом.
— Положу, — кивнул я и потянулся к рюкзаку. — Я вам тоже кое-что купил. Надеюсь, что понравится.
Вытащил из бокового кармана мешочек с брошкой, которую отложил для нее — ту, что с розой. Увидев подарок, женщина расплылась в счастливой улыбке.
— Какая прелесть, — она нацепила брошь на грудь и поспешила к зеркалу. — Какая красота! Спасибо, Степа. Я совсем не ожидала.
Я улыбнулся в ответ, взял ложку и приступил к обеду.