Студент. Том 7: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Спасибо тебе, дружище. Знаю, что без тебя я бы сейчас оплакивал либо жену, либо ребенка, либо обоих.

Крепко пожав мне руку, он вдруг притянул меня к себе и обнял.

— Проси, чего хочешь — все отдам! — с жаром сказал он, заглядывая мне в глаза.

— Ничего не надо. Береги свою семью.

— Нет, так не пойдет, — замотал он головой. — Не привык в должниках ходить. Нехорошо это. Давай так: если помощь моя понадобится — только дай знать, и я тут же примчусь. Вернее и преданнее человека, чем я, не найдешь. Понял?

— Понял, — кивнул я, хотя не понимал, на что он мне может пригодиться.

— Тогда на этом и остановимся. Знай, ради тебя любому голову сверну и глотку вырву. Понял?

— Понял, — вновь кивнул я.

— Ну тогда лады. Пойду я, а то и так засиделся. Анфиска потеряла, наверное, — он вышел на крыльцо и, прежде чем закрыть дверь, повернулся и сказал: — Завтра всех вас троих в гости ждем. Будем обмывать ножки моего сына Степана. Между прочим, назвали в честь спасителя, — улыбнулся он и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Мне стало очень приятно, но тяжелое чувство после посещения телеграфной станции осталось. Не знаю, что это может быть, но снова «заговорила» моя интуиция.

Глава 10

Время шло. Я брал то одну книгу, то другую, читая лишь первые три главы и самую последнюю. Понимал, что этого мало, но не сидеть же без дела. Буду надеяться, что даже эти знания помогут мне на экзамене. Анатолий Ренатович и Вера заходили ко мне только для того, чтобы позвать к столу.

— Что в газетах пишут? — спросил я, опустившись за стол. Анатолий Ренатович, попивая кофе, с интересом читал какой-то журнал.

— Читаю об уникальной операции. Медведь подрал егеря и почти оторвал ему руку, но, что интересно, руку удалось спасти. Ее пришили обратно. Правда, как сказано, она не двигается, только большой палец немного сгибается, но это уже первый шаг к тому, чтобы мы научились сохранять подвижность конечностей даже после серьезных увечий.

— А я прочла в «Медицинском вестнике» дискуссию, в которой два наших светила, Яров и Пирогов, решают, что для глубинок лучше: стационарный врач или разъездной, — сказала Вера, нарезая кусок сыра.

— И кто же выстоял? — заинтересовался лекарь.

— Пришли к выводу, что оба важны. Разъездной может охватить большую территорию, ездить по деревням и селам. Но, когда он нужен — никто не знает, где искать, поэтому должен быть тот, кто всегда на месте. В общем, все закончилось согласием и рукопожатием.

— И правильно, — кивнул Анатолий Ренатович и отложил свой журнал в сторону. — Я тоже за то, чтобы открывать побольше стационаров. Лечение всегда эффективнее, когда больной у тебя перед глазами и ты можешь проконтролировать прием лекарств и соблюдение других рекомендаций. Сколько раз было так, что больные порошки просто выбрасывали или настойки выливали потому, что они, видите ли, горькие.

— А помнишь тот случай, когда студенты сначала в анатомическом театре разрезали трупы, а потом шли к роженицам? — Вера воткнула большой острый нож в деревянную доску, на которой нарезала сыр, и грузно опустилась на стул. — Столько было смертей, и никак додуматься не могли, что всего лишь нужно было после трупа тщательно вымыть руки.

— Права ты, Верочка. У меня такое ощущение, что мы стоим почти у самых истоков медицины, хотя Авиценна жил больше восьмисот лет тому назад, а Гиппократ и того раньше, мы до сих пор пользуемся их трудами и будто бы ничего сильно значимого не открыли. Только в последние десятилетия немного продвинулись вперед, — Анатолий Ренатович положил в рот кусочек сахара и отпил горячий чай. — Вся надежда на молодых. Я уверен, что у Степы будет блестящая карьера, — он подмигнул мне и серьезным голосом добавил: — Всегда стой на стороне больного. Даже в медицине есть бюрократы и казнокрады, которые будут склонять тебя принимать решения, которые выгодны им, а не пациентам. А ведь больные доверяют нам так, как не доверяют никому. В наших руках их жизнь и будущее, и ты никогда не должен об этом забывать.

— Не забуду, — кивнул я, внутренне радуясь тому, что встретил человека, с которым мы смотрим в одном направлении и готовы стараться во благо других.

Я взглянул на часы и принялся за рыбу, которую Вера запекла в печи с приправами и кольцами лука. Илья до сих пор не ответил на телеграмму, и это меня начало не на шутку беспокоить. Неужели так трудно выяснить, что с Полиной и где она?

После ужина Анатолий Ренатович вернулся к своему журналу, Вера занялась посудой, а я уже хотел подняться в свою комнату, как в дверь несмело постучали. Мы с Анатолием Ренатовичем переглянулись. В это время мог прийти только человек, которому нужна помощь.

— Я открою, — Вера торопливо двинулась к выходу.

Послышались голоса, но нельзя было ничего разобрать. Я видел, как напрягся лекарь, готовый сорваться с места и бежать на помощь. Вскоре Вера вернулась в сопровождении худой болезненного вида женщины лет сорока. Тонкие седые волосы выбились из-под платка, под глазами пролегли темные тени, губы обветренные и потрескавшиеся.

— Вы уж простите меня, Анатолий Ренатович, что снова беспокою, но сил уже нет, — слезливо проговорила женщина, нервно теребя руками концы платка.

— Неужели не помогло лечение? — лекарь поднялся и пошел ей навстречу. — Так и не спишь?

— Нет, — покачала она головой. — Два часа за ночь подремлю, и все.

Он взял ее руку, прощупал пульс, затем подвел к свету и осмотрел глаза. Велел открыть рот и высунуть язык.

— Может, у тебя по ночам что-то болит? — наконец спросил он.