Посмотрела на его непослушные прямые волосенки, пригладила, как могла. Решила поцеловать на удачу и хороший сон. А потом неожиданно накатила усталость, и я, зевнув, только прилегла рядом с Ванечкой, отложив книгу. Подумала, что немножко поморгаю и очнусь, и не заметила сама, как уснула. Разбудил же меня незнакомый мужской голос, звучащий одновременно с ленцой и превосходством:
– Ну и странные же нынче пошли девицы легкого поведения. В одиночку путешествуют, да еще и на пограничные частные земли забредают.
Сначала я не поняла толком, что происходит. Открыв глаза и не обнаружив Ванечки рядом, порядком испугалась, тем более что оказалась не дома, а на ночной лесной поляне, освещаемой лишь светом костра, за которым, вероятно, и сидел обладатель голоса. Не знаю, к кому конкретно он обращался, но странным на фоне этого пейзажа выглядел именно он: романтичная рубаха с широкими рукавами, кожаный жилет поверх нее, кожаные же штаны и высокие сапоги. В сочетании с подтянутой фигурой и довольно симпатичным лицом, не будь он одетым, как сказочный герой, мог бы смело претендовать на роль в приключенческом фильме с обязательной романтической линией. Короткие и волнистые русые волосы, светлые глаза. А уж этот его наглый прищур, с которым он меня разглядывал, добрую половину женской аудитории точно бы заставил пищать от восторга. Я даже на локте приподнялась, чтобы лучше рассмотреть своего вынужденного визави, и не обратила внимания, что сама лежу на земле, хотя засыпала на вполне теплой и комфортабельной постели.
Оторвавшись от созерцания странного типа, я, наконец, решила поинтересоваться, что же, собственно, происходит:
– А где я?
Накинуться на него сразу мне не позволило как природное воспитание, так и то, что в момент изобличительной речи я поднималась на ноги, наконец–то сообразив, что попросту могу простудиться.
– Путешествуют, забредают на чужую территорию, да еще и невинными овечками прикидываются, – продолжил незнакомец, которому на вид я не дала бы больше тридцати. – Милочка, сумей уже признаться, что неплохо провела ночь в одной из таверн на границе владений Мастера Ключа, а потом, счастливая и пьяненькая, пошла на радостях гулять дальше.
Я наконец–то начала понимать, к кому он обращался в первый раз:
– Так это что же – вы меня гулящей обозвали сначала?
Не понимая моего возмущения, молодой человек пояснил свою позицию:
– Ну, знаешь, у нас так ноги обтягивать отваживаются только те, кто потом их быстро оголяет.
– Да вы…вы! – я оскорбленно осмотрела свои целехонькие джинсы – любимые, между прочим! – и снова перевела взгляд на возмутителя спокойствия. А он и ухом не повел:
– Я – что?
Сам напросился, гад!
– Хамло трамвайное! Нахал бесстыжий! И как такого наглеца вообще земля носит?
Незнакомец удивленно присвистнул:
– В душе не чаю, что такое «трамвайное хамло», однако если с бесстыжим нахалом еще кое–как знаком, то ты, выходит, дважды меня оскорбила, мелкая?
– Сами вы…! – что добавить, не нашлось, поскольку свой запас обзывательств я на тот момент даже перерасходовала. Я решила сделать то, что сделала бы в моем положении любая уважающая себя девушка. – Знать вас не желаю. Как мне избавиться от вашей компании? В какой стороне выход?
Улыбка лежащего у костра нахала стала до того пакостной, что я сразу почувствовала подвох:
– Ну, раз ты посмела оскорбить уважаемого человека, – на этих словах я аж фыркнула – уважали его здесь явно не из–за манер! – то по своим землям я тебе больше ходить не позволю. Так что тебе остается только к дракону идти.
– Куда? – я всерьез подумала, что этот косплейщик или реконструктор слишком уж вошел в роль, но тот и не думал становиться серьезным. Небрежным жестом он указал куда–то за мою спину, и я, развернувшись, гордо зашагала прочь, сопровождаемая насмешливым напутствием:
– Смотри, лбом о стену не ударься, мелкая!
– О какую стену? – зло осадила его я, намереваясь повернуться и высказать все, что я о нахале думаю, и в этот самый момент одновременно произошло две вещи. Сзади, со стороны романтического нахала, раздался такой шорох, будто он на ноги со всего маха подскочил, а спереди я будто соприкоснулась со странно уплотненным воздухом, сквозь который по инерции, на одном упрямстве, и прошла. На миг меня окатило холодом, но я, слишком раздраженная попавшейся компанией, не придала этому значения. А когда развернулась, увидела совершенно преобразившегося хама: он стоял в нескольких шагах от меня с таким выражением лица, как будто призрака увидел. Хотя в его терминологии – романтический ведь герой! – это должно было звучать несколько иным образом.
– Что, я как–то по–другому выглядеть стала? Дракон сейчас прилетит?! Что вы на меня так уставились?
Молодой человек продолжил молчать, зато сзади зашевелились кроны деревьев, а в моей голове раздался странный урчащий голос: «Если быть точным, то дракон уже прилетел. Мы с этим мальчиком тут каждый вечер встречаемся. Добро пожаловать на наши скромные посиделки, молодая леди…»
Нет, мне не могло все это показаться! Чувствуя, как по спине начинает катиться холодный пот, я медленно обернулась, уверенная, что у этого странного голоса должен быть обладатель.
Между кронами зависла огромная рептилья башка, усыпанная рогами и крокодильей кожей. Большие желтые глаза горели на ней подобно костру, за которым сидел наглый романтический герой. А потом это чудище разинуло пасть, и мне стало не до шуток. Истошно завопив, я поняла, что подкашиваются ноги и я падаю на землю. Последней мыслью стало то, что сейчас меня съедят заживо.
А потом я проснулась.
***
– Ты это видел, Хард? – изумлению молодого человека не было предела: на его глазах мелкая нахалка преодолела воздвигнутую столетия назад магическую сену, а потом умудрилась испугаться обычного дракона, да еще и исчезнуть под занавес.