— Очень! — дочь мечтательно вздохнула, точно у меня научилась. — Такой высо-о-окий!
Высокие люди вообще были слабостью Ини. Странно, что Тирна она при этом не особо жаловала.
— И это все твои новости?
— В следующий раз, когда увижу этого господина, приведу к тебе! — решительно заявила дочь. — Амарин это, конечно, неплохо, но лучше твоих настоек могут быть только твои настойки!
Умела похвалить, лисица. И прекрасно знала, что я от ее слов растаю и непременно что-нибудь разрешу.
— Пойдем-ка в заднюю комнату, ты поешь и расскажешь мне все, что успела разглядеть в магазине господина Прюза, хорошо?
— А смехотушку положишь в суп? — заблестели глазки малявки.
— Смехотушку положу, — смирилась я.
Была у моей ненаглядной еще одна слабость: она очень любила смеяться. И знала, что чих-трава на нее действует не так, как остальных. Хохотать Ини начинала с полувздоха. И я, на нее глядя, продолжала в том же духе. Сегодня, впрочем, была совсем не против разбавить наш обед. Тем более что уход Тирна, как и всегда, добавил новых проблем, которые нужно было решить быстро.
— Милая, не хочешь после обеда быстренько заскочить к Мезу и Дани? — предложила я, когда мы более-менее успокоились. Даже слезы успела с лица стереть.
— А пирожки у Дани будут? — тут же приступила к расследованию Ини.
— Не знаю. Без пирожков не пойдешь, значит?
— Пойду, конечно, — возразила дочь. — У них на кухне всегда так вкусно пахнет!
— Ты же вроде еле доела похлебку! — восхитилась я аппетитам своего чада.
— Так это же похлебка, мам, — она сделала губки бантиком, — а то стряпня Дани. Ты-то у нас особо пирожки не жалуешь.
— И то верно, — согласилась я. — Давай, допивай свой компот, и будем собираться к Мезу.
— Хорошо! — и дочь принялась с двойным энтузиазмом расправляться с обедом.
Дани и Мез встретили нас с распростертыми объятиями. И пирожки у них, конечно, были. И я даже порадовалась, что догадалась повесить на дверь магазина записку «отошла на час», поскольку не только моя неугомонная дочь нашла то, что искала. Я сама, глядя на истинно влюбленных, испытывала одновременно и радость, и гордость оттого, что моя работа приносит такие восхитительные плоды.
Дани сама пришла ко мне в лавку и, запинаясь, тихо призналась, что в курсе некоторых моих увлечений, связанных с работой, но не сильно афишируемых. Поначалу я подумала, что она решит шантажировать меня умением готовить любовные эликсиры. Но девушка приятно удивила: попросила сделать расклад на любимого и, если возможно, посмотреть на него в шаре предсказаний. Я этот расклад делала с огромным удовольствием. Только вот не сразу поняла результат.
— Что-то не сходится, прости, Дани, — хотела я уже идти на попятный. Но девушка будто чувствовала мою неуверенность и перегнулась через прилавок:
— Что, что там, госпожа Лойс?
Я только пожала плечами и перевела взгляд на взволнованную девушку.
— Карты говорят, что он сейчас войдет в лавку.
И тут входная дверь скрипнула. Вошел Мез. Дани стала краснее вареного рака, но и парень, как оказалось, выглядел довольно смущенным.
— Госпожа Гамильтон, добрый день.
— Добрый, коль не шутишь, Мез, — приветливо улыбнулась я. — А знаешь, что я сейчас нагадала этой прекрасной девушке?
Этот прием назывался «куй железо, пока горячо». Мой любимый прием.
— И что же? — оживился посетитель с улыбкой.
— Что в магазин сейчас зайдет ее будущий муж, — не обращая внимания на молчаливые знаки Дани остановиться, продолжила я в том же духе.
Что творилось с Мезом, не передать словами. Он весь встряхнулся, выпрямил спину и решительно посмотрел на Дани: