— А она у меня есть, — усмехнулась женщина, дотрагиваясь до скрытого в рюшах платья кулона. — Просто ауру я скрываю. Уже достаточно давно. Нет, не волнуйтесь, — сразу добавила она. — Дар у меня не очень сильный, но довольно специфический. Я прослушиваю и храню все разговоры, обсуждаемые в городе. Ловлю все новые веяния Амрон-сити, если можно так выразиться. Я что-то вроде живого архива новостей.
Сказать, что я была удивлена словам госпожи Бю, значило бы сильно слукавить. Я видела много оттенков магического дара, но с таким встречалась впервые. Моя собеседница, похоже, поняла все без слов, а потому продолжила:
— Думаете, как именно король приметил меня и приблизил к себе? — снова эта горькая усмешка, как же не шла она добродушной хозяйке салона. — Какая-то птичка донесла ему на хвосте, что есть в королевстве такая вот необычная девушка. Так я оказалась при дворе.
— И король обратил внимание не только на ваш дар?
На лице госпожи Бю промелькнуло хитрое выражение:
— О, нет, он долго пытался приручить меня. Угрозами, уговорами, обещаниями несметных богатств. Но что с меня было взять? Я из обедневшего рода, за душой в детстве не осталось ни гроша. Это потом удача улыбнулась мне, позволив прибиться ко двору швейников, а уж те обучили меня всему, что я знаю теперь. На тот момент, когда Адуану донесли обо мне, я уже содержала небольшой магазинчик в южной провинции. Но его пришлось бросить ради интересов короны.
— И когда же вы согласились помогать королю?
— Когда он пообещал, что в государственных делах будет справедливым. И интересы короны никогда не заменит своими собственными. С тех пор наша страна начала прокладывать путь к процветанию. Если ты помнишь, Лойс, отец Адуана был довольно вздорным человеком, приютившим под своим крылом слишком много недостойных подданных. Моим условием службы королю было удаление таких придворных. И, в конце концов, король согласился. Хотя сейчас мне кажется, что тогда мои просьбы просто совпали с его интересами.
Мы стали проводить вместе много времени. Мои способности не распространялись на большие расстояния, зато я, словно в драгоценном сосуде, хранила все, о чем узнавала. Поэтому Адуан часто отправлял меня в разные уголки королевства, где я спокойно могла использовать дар на близком расстоянии. По окончании одной из таких поездок мы и поняли, что любим друг друга.
— Вы загрустили, госпожа Бю…
— Любой красивой сказке, рано или поздно, приходит конец. Мы с Адуаном долго были вместе, и лишь одно обстоятельство омрачало наше счастье. Я могла хранить в себе сколь угодно много информации, но не могла стать сосудом для дитя. Сколько мы ни пытались, к каким только целителям ни обращались, те только разводили руками. То ли дар так жестоко со мной обошелся, то ли природа, то ли это было наказанием за прошлые грехи. Адуан хотел жениться на мне, но я не могла позволить поставить собственные интересы выше государственных. И однажды я попросила его отпустить меня. Я пообещала, что мой дар, как и прежде, будет служить ему верой и правдой. Но рвать мне душу больше не могла позволить.
— И король отпустил? — удивилась я.
— Он был в бешенстве, — теперь госпожа Бю улыбалась с ностальгией во взгляде. — Считал, будто я предала его. Как будто специально, из соседнего королевства к нему прибыли послы с предложением о заключении династического брака. Принцесса была юна, прекрасна, с хорошим даром. И она могла подарить Адуану достойных детей. Адуан, услышав новость и вежливо выпроводив гостей, не оставил в тронном зале ни единой живой фрески, ни одной целой колонны. Только меня пощадил. Впрочем, я была привычна к вспышкам его гнева. Они быстро сходили на нет, и этот раз также не стал исключением. Король уселся на развалинах и попросил у меня совета, как быть дальше.
— И вы вновь попросили свободы?
Госпожа Бю кивнула:
— В обмен на то, что примчусь по любому его требованию или просьбе. И буду помогать, если потребуется помощь мага-хранителя. Мы горько прощались с Адуаном, но тогда это было необходимо. Я отправилась в путешествие по стране, посещала самые разные уголки. На третьем году моих скитаний пришло известие о том, что королева родила дочь. Спустя год на свет появился наследник. А затем я получила письмо о том, что мне следует появиться при дворе для доверительного разговора с Адуаном.
Он вновь просил меня остаться, но я отказалась. Теперь в интересах государства было сохранение счастливой королевской семьи, на которую молились все жители государства. Как ни странно, в этот раз Адуан не сердился, только молча кивнул на мой ответ, а затем заговорил о деле. И оно касалось второго по величине города в королевстве — Амрон-сити.
— Когда состоялся этот разговор? — напряглась я.
— Это было около пятнадцати лет назад, Лойс.
— И вы сразу приехали в Амрон-сити и стали заниматься новостями города?
— Можно и так сказать, — она пожала плечами. — Сначала приглядывалась, присматривалась, закладывала фундамент для будущего ателье, знакомилась с местной модой и манерой поведения горожан. Затем, когда вполне освоилась, начала связываться с Адуаном через посредников.
— Что же так сильно беспокоило короля в Амрон-сити?
— Тебе никогда не казалось странным то, что в таком большом городе так мало сильных магов? — спросила госпожа Бю. — Амрон-сити и до этого вызывал много вопросов. Город, который может соперничать со столицей королевства, поневоле будет привлекать к себе внимание. Но он не беспокоил Адуана до того момента, пока в королевстве не начали пропадать маги. Причем при самых загадочных обстоятельствах — о них просто забывали. Все забывали, даже родственники. Дочь не помнила, как зовут отца. Служба охраны короля не знала, что у них был талантливый начальник.
— Быть не может, — удивленно протянула я.
— Совершенно случайно вскрылось, — кивнула в подтверждение своих слов госпожа Бю. — Как оказалось, эти странные чары забвения действуют не на всех. К примеру, на меня. Я помню всех и каждого, о ком когда-либо получала информацию. Есть такая черта у некоторых счетоводов и преподавателей при короле. И вот однажды один из них сверился с цифрами в своих бумагах и обнаружил, что суммы не сходятся. Из казны ушли деньги по одной из статей расходов, а записи, на что они ушли, не было. И только в одной из бухгалтерских книг, даже не книг, а черновиков, обнаружилось поручение короля о поездке одного из верховных магов в путешествие. Когда счетовод пришел с этим к королю, оказалось, что король не помнит ничего о маге, которого отсылал с поручением. Никто не помнил во дворце. Человека просто стерли из истории, будто его и не было. Угадай, Лойс, куда в итоге вывели следы расследования?
— В Амрон-сити?
— Именно. У короля появились подозрения, что в городе не просто нет магов — они без вести пропадают именно здесь. И я должна была попытаться выяснить все возможное, не привлекая при этом лишнего внимания. Жить среди горожан, но собирать информацию для короля. Эту цель, конечно, мне сообщили не сразу. Маги исчезали не так часто, чтобы всех их успели отыскать по записям в королевских документах. Но отыскали. И пять лет назад пришли с этим ко мне.
— Но это наверняка опасно, — нахмурилась я. — Пропадали сильные маги, а вы простая женщина. Не перестарался ли король со своим поручением?
Госпожа Бю шутливо погрозила мне пальцем:
— Приказы короля не обсуждаются и, тем более, не подлежат критике, дорогая Лойс.