– А чьих? От тебя ушла любимая женщина, а виновата я.
– Ты была ее лучшей подругой, Элина! И даже не удосужилась приехать на похороны ее родителей! Единственный разговор по видеосвязи, и все? Думаешь, этого достаточно, чтобы помочь?
Элина стискивает зубы и впивается взглядом в серую плитку на полу. Вернуться? Вернуться, вернуться…
От этого слова хочется кричать и лезть на стену.
– Макс, ты несправедлив, – Марго хмурится и кладет ладонь на плечо Элины. – Ты же сам знаешь, что Регина стала просто невменяемой. Она зациклилась на прошлом и никого не слушала. Мы стали помехой для нее.
– Снова пафосные речи, Маргарита. Ты в них мастерица, – фыркает Макс и криво ухмыляется.
Элина глубоко вздыхает, но удержать себя в руках все сложнее. Она была не готова к такому отношению. Она не знала, не хотела верить…
– Не я убила ее родителей. Не из-за меня она лишилась твоего ребенка. А когда я пересилила себя и приехала в Москву, Регина уже исчезла!
Элина не узнает свой голос. Надломленный, дрожащий, готовый вот-вот сорваться на крик.
– Пересилила себя? Как громко сказано.
– А ты думаешь, мне хотелось возвращаться в город, где живет убийца моей сестры?
На кухне повисает тишина.
– И я сейчас здесь не для того, чтобы выяснять, кто виноват в том, что Регина решила начать новую жизнь без тебя, Максимилиан. И не потому, что в мою квартиру утром ворвался Владимир-Георгий. Регина исчезла – вот что главное. И если вы не собираетесь помогать мне ее искать, так и скажите сразу.
– Регина… исчезла? – срывающимся голосом спрашивает Макс.
– Да. А вот почему, нам стоит спросить у Владлена.
И Элина переводит пристальный взгляд на Бессонова.
Ева осторожно ступает по вымытой до блеска белой плитке и постоянно вытирает вспотевшие ладони о черную юбку, которая плотно обтягивает бедра. Душа уходит в пятки, а воспоминания панически проносятся по кругу. Похожие стены, похожие коридоры…
Впереди нее семенит низкорослая медсестра в чепчике и светло-голубой форме. Она быстро переставляет пухлые ноги в белых балетках и в полной тишине ведет Еву по путаным коридорам лечебницы.
VIP-отделение частной клиники «Исцеление» поражает до глубины души. Особняк спокойного голубого цвета в гуще зеленых деревьев за высокими чугунными воротами раньше явно принадлежал дворянской семье. А теперь здесь держат богатых душевнобольных. Некоторые из них еще и весьма опасны. Неконтролируемые мурашки проносятся по телу, и Ева в очередной раз вытирает руки.
Она лежала в иной лечебнице. Там постоянно воняло хлоркой, а медсестры порой пренебрегали своими обязанностями. Главврач считал Еву симулянткой и даже не пытался ее лечить. Она до сих пор помнит страх, который преследовал ее днем и ночью. И мысли, мысли, вечные мысли, что она сходит с ума. А теперь Ева узнала, что в этом виноват ее бывший возлюбленный. Бессонов…
– …Владимир ожидает вас в этой палате, – впервые за все время произносит медсестра и останавливается возле крепкой железной двери, выкрашенной под дерево. – Он сейчас в смирительной рубашке и в целом числится в списке спокойных гостей нашей клиники, так что можете не бояться. Я буду за этой дверью. Если что – зовите. – Голос у женщины мягкий, но монотонный, словно она произносит уже заученную речь и из раза в раз ничего не меняется.
– Гостей? – удивленно повторяет Ева. – Вы, наверное, в курсе, зачем я здесь…
– Эти вопросы ваш начальник решил с главврачом, мне не положено знать ничего лишнего. – Она отступает и показывает рукой на дверь: – Можете входить. И, пожалуйста, называйте нашего гостя Георгий. Он предпочитает это имя.
Ева кивает и, пересиливая себя, кладет ладонь на отполированную ручку двери. Тихий щелчок – и она проходит в уютную комнату, отделанную в теплых шоколадных тонах. Пушистый ковер устилает пол. За единственным в комнате столом сидит Володя. Белая смирительная рубашка ярким пятном режет глаза, но его дерзкая ухмылка сбивает с толку еще сильнее. Исхудавший, однако не утративший привлекательности. Как жаль, что он совершенно безумен.
– Здравствуй, милая. Когда мне сказали, что ты придешь меня освободить, я тщательно подготовился к нашей встрече. И даже умолял не надевать на меня рубашку, но, как видишь, – он шевелит плечами, – они решили перестраховаться.
В елейном голосе пробиваются нотки гнева.
– Ну что ты стоишь? Проходи, присаживайся, – он кивает на стул.
– Володя…
– Зови меня по имени! Георгий – вот новый я!
Яростная вспышка заставляет Еву вжаться в дверь. Она смаргивает непрошеные слезы. Перед глазами проносятся обрывки прошлого. Молодые, беззаботные. Она – дорогая девушка с характером, он – наследник компании. Знакомство на дискотеке перерастает в отношения на ночь. А затем робкий звонок Володи и очередное свидание. Алые розы, шампанское, ревность. Всепоглощающая ревность. Ева быстро устает от нее и уходит. Болезненное расставание. После – знакомство с Владленом и внезапное помешательство. Психушка. Лечение, растянувшееся на долгие годы. Новая жизнь, но уже загубленная старыми ошибками.