– Не практикую так, как раньше. Но гипноз – часть меня. И я не собираюсь от него отказываться.
На некоторое время они замолкают. Маргарита тяжело вздыхает, а Владлен вглядывается вперед. Элина пытается переварить поступившую информацию и сжимает и разжимает пальцы, не зная, как выплеснуть накопившиеся за долгие годы злость и обиду. В душе нарастает буря.
Первым нарушает молчание Владлен:
– Так что произошло с Региной?
– Объяснишь, куда мы едем, и я расскажу, что случилось.
Владлен с усмешкой смотрит на нее в зеркало заднего вида и пожимает плечами:
– Мы едем к моему поверенному.
Три года назад.
– Мой муж женился на мне только из-за титула, – Людмила подмигивает Руслану, и он широко улыбается.
Гости за столом хохочут, но их любезность и тактичность напоминают фарс. Так происходит всегда, когда за одним столом собирается слишком много амбициозных и богатых людей.
– Она любит преувеличивать, – шутит Руслан.
Людмила капризно надувает губы, покрытые нежно-розовым блеском, и шлепает Руслана по плечу кончиками пальцев. Ее кисти обтянуты белыми перчатками до локтей, а на груди в тусклом свете ламп переливается крупный жемчуг. Рыжие локоны убраны в пышную прическу, оголяя белоснежную тонкую шею. Кажется, щелкни пальцами – и исчезнет комната, на стене которой висит плазменный телевизор, а в углу тихо шумит увлажнитель воздуха, и они очутятся в девятнадцатом веке, где тяжелые портьеры с бахромой больше не будут выглядеть неуместно, а антикварный стол с извилистым узором по краю снова помолодеет. Только Людмила в длинном вечернем платье останется неизменной – она вне времени. Вне пространства.
– Руслан, вы обещали нам интересное мероприятие за гранью реальности, – Эдуард, седовласый молодящийся мужчина в безвкусном, но дорогом костюме цвета переспелой вишни, самодовольно оглаживает тонкие черные усики. – А пока что мы играем в покер. Я не против, к тому же я выигрываю, – за столом тихо посмеиваются, – но мое любопытство никак не успокоится.
Руслан криво ухмыляется. Людмила предупреждающе сжимает его пальцы под столом.
– Да, я просто выбирал подходящее время. – Он смотрит на настенные круглые часы с золотыми стрелками. Почти полночь. – Как вы знаете, я практикующий медиум. И Людмиле показалось забавным, если мы проведем спиритический сеанс.
– Господи помилуй! – восклицает жена Эдуарда, Марина.
Моложе мужа на двадцать лет, она похожа на бисквитное печенье. Румяная, в теле, с приятной улыбкой и ямочками на щеках.
Руслан хмыкает. Он даже не мог подобрать сравнение, чтобы описать степень глупости Марины. Неудивительно, что Эдуард на ней женился – он для нее настоящее божество.
– Это ведь невозможно? – справившись с эмоциями, осторожно уточняет Марина.
– Отчего же? – басит Валерий Валерьевич.
Пятый и последний человек за столом. Непривычно видеть подполковника полиции в обычном черном костюме с бабочкой. Но даже штатская одежда не может скрыть военную выправку. Гладко обритая голова блестит даже ярче, чем жемчуг Людмилы, а прищуренный взгляд черных глаз с подозрением следит за каждым, словно видит их впервые, а не знаком уже долгие годы.
– Все возможно. При правильной постановке и с хорошими актерами, – он хохочет.
Людмила еще сильнее стискивает пальцы Руслана и смотрит на него умоляюще. Он ободряюще улыбается и переводит взгляд на Валерия:
– Никакой симуляции, дорогой Валерий Валерьевич. – Он глубоко вздыхает, улавливая легкий аромат благовоний. Палочка дымит на открытом серванте, а в зеркале с украшенной камнями рамой отражаются их бледные двойники. – Я долго не соглашался, но Люда убедила меня, что это будет весьма занимательно.
– И что же? Надо зажечь свечи, задернуть шторы? – Эдуард откидывается на стуле и бросает уже никому не интересные карты на стол. Подносит к губам стакан с французским коньяком и делает глоток.
– Уже полночь, – мягко улыбается Людмила, и ее мелодичный голос заполняет комнату. – Шторы трогать не надо. Да и в свечах надобности нет. Главное – это дар медиума.
Руслан мысленно фыркает.
«Ты должен доказать им, что у тебя настоящий талант. Я устала от вечных насмешек за спиной. Пусть увидят и заткнутся раз и навсегда!» – слова Людмилы до сих пор зудят в подкорке. Сначала он не хотел никому ничего доказывать. Достаточно того, что верила Люда. Но графиня Ланская не привыкла, чтобы над ней смеялись, и потому она молчала о том, что видит будущее. Которое порой пугало и Руслана.
– Ох, так страшно, – шепчет Марина, пока он ходит по комнате и приглушает свет.
Когда вместо лиц Руслан улавливает лишь светлые очертания, он садится за стол и тихим, низким голосом просит: