– Боже мой, это Регина? – К Элине на кровать подсаживается Маргарита.
Завитки волос шоколадного цвета капризно торчат в разные стороны, отчего Марго напоминает растрепанного птенца. На заспанном лице отпечатались складки от подушки.
– Марго? – Взгляд Регины затуманен и бесцельно блуждает по их лицам. Видно, с каким трудом она пытается сфокусироваться. Как пьяница, который тщетно пытается поймать равновесие.
– Регина, что происходит? Что с тобой? – требовательно спрашивает Элина.
Сон растворяется в рассвете, а ранний звонок лихорадит кровь и будит быстрее, чем самый крепкий и горький кофе.
– Мой муж… – снова стонет Регина и заходится в истерике. Зажимает ладонью рот, и телефон валится из рук. Экран меркнет. Они слышат только всхлипы.
– Регина, черт возьми! – рявкает Элина.
«Сколько прошло лет? Год? Нет, два. Два года мы не общались».
Рыдания затихают, превращаются в горестные стенания. Регина вновь берет мобильный и глубоко дышит, но покрасневшие глаза все равно полны слез. Она порывисто дергает телефон, и на экране мелькает ванная комната, а на полу…
– Господи! – кричит Маргарита и в ужасе закрывает лицо ладонями.
Элина нервно сглатывает в попытке приглушить подступившую к горлу дурноту. На экране снова лицо Регины, но пугающая картина, увиденная мимолетно, продолжает стоять перед глазами – незнакомый мужчина лежит в луже крови, а его гортань будто разорвала стая собак.
– Это твой муж? – голос Элины охрип. Она судорожно кашляет и упирается локтями в колени, потому что руки вдруг слабеют, а тошнотворный ком продолжает крутиться у самого горла.
– Да. Но я не знаю, что произошло… Ничего не знаю. Боже, это все дурной сон.
– Кто… – но вопрос замирает на губах.
Кто его убил? А кто измазал Регину в крови? Брызги на ее сорочке. Окровавленные руки… Следы на лице…
– Я-а-а ничего не по-о-омню! – воет Регина. – Очнулась около часа н-назад. Вся в крови! Ноги не держали, а в голове сплошной туман. Элина, я правда не знаю, что делать… Я же не дура! Все указывает на меня, и если я вызову полицию, то…
Регина замолкает и прикрывает глаза тыльной стороной ладони. На ее руке огромный кровоподтек кроваво-черного цвета в форме челюсти.
– Я понимаю, мы давно не общались, но мне больше некому позвонить, – шепчет Регина. – Господи, он мертв… – и она снова сжимается в комок. На экране видна прядь спутанных рыжих волос поверх дрожащего плеча.
– Так, подожди, – Элина глубоко вздыхает, – мне надо подумать.
Она встречается взглядом с побледневшей Маргаритой. Какой-то злой рок. В кои-то веки подруга приехала погостить. Верно говорят, понедельник – день тяжелый. Но эта случайность так некстати! Или наоборот?
Элина вновь переводит глаза на напряженное лицо Регины. По шее бежит холодок, словно дыхание смерти. Господи, чего она от нее ждет? Чтобы Элина воскресила ее мужа? Чтобы оправдала в собственных глазах? Что бы у них ни произошло этой ночью, мертвые не оживают. А вот живых, кажется, придется спасать.
– Регина, послушай меня. Я понимаю, ты сейчас в шоке, но ты должна вызвать полицию. Если полиция сочтет тебя подозреваемой, мы вытащим тебя, обещаю. У Марго отец – судья Конституционного суда. Есть первоклассный адвокат…
Маргарита часто кивает, хотя ее и не видно на камеру.
– Ты веришь, что это не я? – всхлипывает Регина и прикусывает нижнюю губу.
Элина медлит с ответом, но всего лишь на доли секунды:
– Конечно верю. Я ведь знаю тебя. Ты самый солнечный человек на земле. – Она криво улыбается, но Регина даже не пытается приподнять уголки губ.
– А я вот себе не верю, – наконец шепчет она.
Внезапно ее взгляд мечется куда-то вверх, и зрачки расширяются от страха.
– О нет! Здесь кто-то есть, – вскрикивает она, и связь обрывается.
– Регина! – запоздало кричит Элина. Тыкает пальцами в экран, пытаясь дозвониться до нее, но короткие гудки и электронный голос оповещают, что абонент недоступен.