— Ну давай отойдём, — я безразлично пожал плечами и приглашающе указал рукой в узкий, тёмный проём между двумя коробками гаражей. — Дамы вперёд…
Мой сосед недовольно нахмурился, шумно посопел, но шутку проглотил и первым нырнул в щель. Следом протиснулись двое его приятелей, а через секунду за ними двинулся и я…
В узком проходе пахло ржавым железом, мочой и застарелыми испражнениями, в которые совершенно не хотелось наступить служебными ботинками. Вот что за люди? Кому вообще приходит в голову гадить между гаражами?
Я осторожно переступил подозрительную кучку под ногами и через несколько секунд вывалился с обратной стороны, оказавшись в узком пространстве между задними стенками гаражей и густыми кустами сирени. Мельком глянул по сторонам и обречённо вздохнул. Света тут практически не было, тусклые уличные фонари едва пробивали плотную тень, отбрасываемую массивными железными коробками, а до слуха всё ещё доносился стук костяшек по столешнице и возбуждённые голоса доминошников.
— Слушай, Дрон… — без долгих прелюдий взял быка за рога Семён, уставившись на меня недружелюбным взглядом. — Говорят, ты на мою бабу поглядываешь, пока я в рейсе катаюсь…
— Кто говорит? — удивился я, наивно полагая, что ситуация всё ещё может решиться миром.
— Люди говорят.
— Люди много чего говорят, — пожал я плечами. — Мне и своей жены так-то за глаза хватает. Зачем мне на чужих заглядываться?
— Ага, — подтвердил один из его корешей, сплюнув себе под ноги. — У него и так две бабы сразу живут, Семён. Зачем ему третья?
— Две? — искренне удивился Семён, недоумённо глянув на своего товарища. — Это как?
— Да я почём знаю! — поморщился тот. — Видел просто, как он с двумя симпатичными кралями под ручку разгуливает, и обе у него в окне постоянно мелькают.
— Сестра жены приехала погостить, — зачем-то пояснил я, пытаясь очистить своё доброе имя от откровенной клеветы.
— Ну да, конечно… — недоверчиво протянул мой сосед. — А ты вообще знаешь, лейтенант, что у нас в стране многожёнство запрещено? Что если я сообщу куда следует?
— Сообщай, — равнодушно разрешил я.
— Дерзкий, да? — Семён сделал шаг вперед, обдав меня перегаром.
— Ты, лейтенант, на погоны свои особо не надейся, — недобро оскалился за спиной Семёна парень с татуировкой заходящего за горизонт солнца на руке. — Если в твоём отделе узнают, что ты за чужими жёнами приударяешь в отсутствие мужей, да в одной комнате с двумя девками живёшь и наверняка кувыркаешься с ними, тебя из органов с треском выпрут за аморалку.
— Чё, думаешь, форму надел, так ты под защитой? — упрямо посмотрел мне в глаза сосед и сжал кулаки, наверняка мечтая пустить их в дело, но остатками не до конца затуманенного алкоголем разума всё ещё не решаясь на это.
— Да я могу и снять форму, если нужно, — снова пожал я плечами.
— Так ты же первый жаловаться и побежишь своим друзьям в ментовку, как только по соплям получишь! — ухмыльнулся Семён.
— А ты сам-то не побежишь? — ухмыльнулся я в ответ. — Или только языком молоть умеешь? Знаю я таких… — брезгливо скривился я.
— Чё ты сказал, ментяра⁈ — взвился сосед, обдав моё лицо брызгами слюней. — За базар отвечать надо!
— Так ответь. Сейчас я слышу только твой дешёвый базар.
— Да я тебя… — взревел Семён и занёс кулак для удара…
Адреналин бахнул по венам, кровь запульсировала в висках, мир словно замедлился вокруг меня, а моё тело начало действовать самостоятельно, без участия мозга, на голых рефлексах…
Я уклонился от корявого удара, сделал шаг вперёд, слегка двинул плечом в челюсть пьяного соседа и чуток добавил ему левым ударом в бок, усмиряя и выводя его из игры. Успел перегруппироваться, заметил движение спереди и сбоку от двух оставшихся участников нашей небольшой товарищеской стычки и… Сука!
Вместо честного удара, один из парней выкинул руку вперёд, швырнул мне прямо в лицо горсть сухого песка, и я едва успел зажмуриться.
Где он его взял, интересно? Заранее прихватил из детской песочницы, что ли? Мудак!
Второй схватил меня со спины за шею, пытаясь взять на удушающий. Ткань форменной рубашки жалобно затрещала, пара пуговиц с тихим шорохом улетела куда-то под ноги, а через секунду мне ощутимо прилетело по левой скуле и губе от любителя швыряться в лицо людям песком.
Чёрт! Завтра, наверняка, синяк будет.
Я покрепче перехватил державшую меня руку, с размаху впечатал локоть в живот стоящего у меня за спиной противника, расслабил колени, потянув парня за собой, и кинул его через себя. Проморгался, ушёл от очередного летящего мне в лицо кулака и тут же встретил соперника правым хуком, ощутив хруст чужой челюсти и услышав болезненный стон.