– И не поймёшь, дурында, – услыхали они вдруг чей-то голосок.
Азенальд не сдержал удивлённого оханья, а ведьма так и вовсе переполошилась. Подобрала юбку почти до колен, переступила босыми ногами, словно искала, куда бы вскочить повыше. У их ног, прямо на тропе, стоял человечек. Ростом едва ли выше двух локтей, одетый в зелёный костюм и красный капюшон. А уж рыжий-то, рыжий! И борода до пояса.
– Лепрекон! – выпалила ведьма. – А ну сгинь!
– И не подумаю, недоучка, – ответил человечек. – Я тебя ещё в Содкин заприметил, ты не из наших краёв. И нарочно за вами шёл, чтоб узнать. Вы – из смежного мира!
И коротышка обвиняюще выставил непомерно длинный узловатый палец.
– И помиловали мы тебя только потому, что ты отказалась нас травить!
– Всё равно сгинь, – взвизгнула ведьма. – Я никогда не желала зла Народцу, но…
– Но ты в нас не верила, – закончил за неё человечек.
Азенальд вытащил из рукава утащенные из деревни фасолины на нитке и принялся их перебирать. Тихое пощёлкивание бобов и привычное движение его чуточку успокоили.
– А теперь тебе чего надо? – спросил он. – Выяснил, что мы не отсюда, да и пошёл бы восвояси.
– Вы мне тут не указ, куда идти и когда сгинуть, – сказал человечек, усаживаясь поудобнее. – Но если вам будет угодно принять мои условия, я покажу вам путь домой. В смежный мир.
– Смежный, – зацепился за странное Азенальд.
– В тот мир, который точь-в-точь наш, только немножко навыворот, – пояснил человечек. – Да вы садитесь. Никто за вами не гонится! Небось плечами пожали и всё. Сядьте! У тебя ноги босые, – кивнул он ведьме, – а у тебя, рыцарь, спина ноет так, что ты только об этом и думаешь.
– Вовсе нет, – сказал рыцарь почти правду.
Думал-то ведь он не только о боли в ранах, вернувшейся после пробежки!
– Вовсе да, – затряс бородой человечек.
– Пошли, Азенальд, – резко сказала Эйвилин. – Не верю я ему.
– Меня зовут Фрадвальда, – сказал человечек, после чего ведьма села так быстро, будто у неё подломились ноги.
Заросшая травой тропка не казалась рыцарю хорошим местом, чтобы рассиживаться, но он присоединился к человечку и ведьме.
– Я не понял, – шепнул он ей. – Что сейчас произошло?
Человечек сделал вид, что не слышит. Он чесал подбородок под густой рыжей бородой и словно чего-то ждал.
– Он назвал имя. Это означает, что мы можем доверять ему. Имена у Народца значат слишком многое, чтобы ими разбрасываться. При этом они не склонны врать, называясь по имени.
– О… да? Тогда, – уже громче сказал Азенальд, – я брат-рыцарь Священного Ордена Высокого Храма Азенальд Хадрифордский. А она…
– Достаточно было сказать просто «Азенальд», – проворчала вечно недовольная всем ведьма, дёрнув рыцаря за рукав. – Я Эйви из Уэлли.
«Вот тебе и доверие, – заметил про себя Азенальд. – Что ж, хотя бы не полностью соврала, а лишь наполовину!»
– Никогда не слыхал ни о Хадрифорде, ни об Уэлли. Но ведь и вы никогда не слышали о наших землях.
– Только в сказках, – осторожно ответила Эйвилин.
– О да, сказки способны путешествовать между мирами, – кивнул Фрадвальда. – Что ж, вот со сказок и начнем.
Глава 8. Договор
Эйви привыкла к тому, что мир видится людям в форме Великого Колеса, чья Ступица есть бог. Праведники попадают на Обод и своими добрыми делами ещё при жизни способствуют тому, что Колесо сие катится. Святая Мать и Господь суть проводники божественного в землях сущего мира, а спицы Колеса есть дороги от храмов к Ступице. И оно одно, это Колесо, и оно катится себе и катится.