Он вышел из замка и направился в лес. Туда, где граница истончалась, и серебристый сумрак уступал место ночи. Деревья становились не мёртвыми, опутанными паутиной, а живыми, с корой, пахнущей смолой. Воздух потяжелел от влаги. В груди Арахнея загорелся огонёк, который он триста лет пытался загасить.
Его словно ждали.
Из темноты Светлицы выступили трое — Жук и двое его приятелей. Мускулистые, коренастые, в хитиновых доспехах, вооружённые кремниевыми клинками и секирами. Их глаза горели фанатичным огнём.
— Я знал, что ты выйдешь, — сказал Жук, поднимая кинжал.
Арахней посмотрел на этого молодого, злого, уверенного в своей правоте парня.
— Уйди, — сказал он устало. — Я не хочу тебя убивать.
— А я хочу.
Они напали сразу втроём.
Жук был лучшим. Удары его клинка разрывали плоть и нити паучков. Помощники Арахнея с писком осыпались на землю, но снова поднимались, бросаясь вперёд, пытаясь задержать нападавших своими крошечными телами. Они цеплялись за сапоги, путались под ногами. Жук сбивал их одного за другим, не глядя. Паучки падали, их малахитовые глазки гасли, но те, кто оставался, упрямо ползли вперёд.
Арахней уклонялся. Он не хотел убивать глупых борцов с нечистью, которые приходили к нему с оружием. Обычно он просто выталкивал нападавших обратно, в Светлицу.
Но сейчас он был не в замке. Его всё больше охватывало желание уничтожать. В борьбе с собственным гневом он пропускал удары.
— Бей его! — крикнул Жук.
Его приятель, коренастый борец с секирой, рубанул Арахнея по плечу. Клинок вошёл в плоть и с хрустом разломался на острые куски. Серебряная кровь брызнула на землю. От неожиданности Арахней зашипел.
— Вот живучий! — заорал третий, тыча паука кинжалом в бок. Тонкое лезвие рассыпалось на осколки.
Ещё одна рана. Ещё одна.
Паучки с отчаянным писком цеплялись за ноги бойцов. Их с раздражением стряхивали. Серебряные искры брызгали в разные стороны.
Арахней попытался выпустить нить, но Жук поднырнул ему под руку и вонзил кинжал в спину.
— Получай, тварь!
Арахней упал на колени. Кровь заливала одежду, капала на землю, собираясь в серебряные лужицы.
— Уходите, — прошептал он. — Пока я не…
— Что? Не убил нас? — усмехнулся Жук. — Ты уже еле жив.
Арахней поднял голову.
— Я видел её, — сказал он тихо.
Жук в недоумении замер.
— О ком ты?
— О девушке в жёлтом.
В груди Жука что-то оборвалось.
— Ах ты тварь!
Он замахнулся, чтобы нанести решающий удар, но Арахней вывернулся и кинулся вперёд, выпустив в бойцов тонкую серебряную сеть. Сеть обвила ноги нападавших. А сам Арахней, хромая, истекая кровью, выпустил вторую нить и шагнул в открывшийся перед ним разрыв между мирами.
— Стой! — заорал Жук, пытаясь выбраться из липкой паутины. — Стой, гад!