Путешествия по Центральной Азии. Путешествия по Сибири: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В. А. Обручев – ученый, писатель, путешественник

Владимир Обручев появился на свет 28 сентября (10 октября) 1863 г. в Клепенино – деревушке Ржевского уезда Тверской губернии, в имении своего деда Александра Афанасьевича. Дед был военным, дослужился до генерал-лейтенанта. По его стопам пошел и отец Володи, Афанасий Александрович. Профессия военного подразумевала частые переезды, и действительно, чего-чего, а переездов в семье Обручевых хватало сполна. Поездив по нескольким губерниям западной части Российской империи, семья осела в Вильно. Воспитанием детей (кроме Володи, в семье были еще два мальчика и две девочки) занималась мать, Полина Карловна – по происхождению немка, дочь лютеранского пастора. Она учила детей языкам, арифметике, а по вечерам читала – сначала Фенимора Купера и Майн Рида, а затем и сочинения Жюля Верна.

Свою «универсальность» Володя начал проявлять еще в детстве. Прилежный и усидчивый мальчик был при этом еще и настойчивым, если не сказать упрямым. Он захотел учиться в реальном училище (в этих средних учебных заведениях упор делался на предметы естественной и математической направленности), и добился своего. Причем определяющим было скорее не желание учить естественные науки, а наоборот – юноша очень не хотел штудировать «мертвые», по его мнению, языки: латынь и греческий.

В 1880 г., когда до окончания училища оставался год, тяжело заболел отец, его увезли в Петербург, в военный госпиталь. Владимир мечтал поступить на физико-математический факультет университета, однако реальное училище не давало такого права – пришлось бы еще как минимум год готовиться, учить, прежде всего «ненавистные» греческий и латынь. В ситуации, когда семья жила на половинный оклад отца (Володя уже подрабатывал репетиторством, но это были крохи), он себе этого позволить не мог. Значит, оставались высшие технические школы – Технологический либо Горный институт. Пользуясь возможностью, Владимир подал документы в оба института и с успехом в обоих выдержал весьма непростые экзамены. Какое-то время он числился студентом сразу двух вузов, пока наконец не выбрал Горный институт.

В октябре 1881 г. умер Афанасий Александрович. Пенсии отца на шестерых человек катастрофически не хватало. «Обедал через день, а один день довольствовался вместо обеда бутылкой снятого молока», – вспоминал будущий академик свои студенческие годы. Приходилось снова репетиторствовать, ходить через весь город к ученикам в военную гимназию. На втором курсе, правда, стало чуть полегче – Владимир получил стипендию горного ведомства. Казалось бы, есть возможность сосредоточиться на учебе. Но снова Обручев все больше и больше осознавал, что теряет интерес к специальности горного инженера. А тут еще и «дополнительные обстоятельства» – любовь и первый литературный опыт. И то и другое оказалось вполне успешным. Лиза – Елизавета Исаакиевна Лурье – ответила ему взаимностью. Ей он посвящал свои стихи, которые отправил и в журнал «Вестник Европы». Стасюлевичу, главному редактору журнала, они понравились, и он посоветовал юноше продолжить свои литературные поиски.

Так что же – прощай, Горный институт? Такие мысли посещали Владимира все чаще. Но все же писателю Обручеву пришлось подождать, а вот геологу Обручеву повезло – он встретил настоящего учителя.

Иван Васильевич Мушкетов сумел увлечь Владимира геологией, которая в те времена была, по сути, второсортной наукой. Достаточно хотя бы упомянуть, что тогда во всей Российской империи насчитывалось на все про все семь штатных геологов, которые входили в так называемый Геологический комитет. Выпускники Горного института обычно становились инженерами на рудниках или на горных заводах – эти должности были весьма хлебными и престижными. Но в 1886 г. два выпускника этого института решили посвятить себя «непрестижной» геологии. Так Россия получила двух знаменитых геологов – Владимира Афанасьевича Обручева и Карла Ивановича Богдановича.

Вскоре молодые люди получили по рекомендации Мушкетова немного странную по названию, но весьма важную по значению должность «аспирант при постройке Закаспийской железной дороги» – эта дорога должна была соединить Среднюю Азию с европейской частью России. В 1887 г. Владимир опубликовал свою первую научную работу «Пески и степи Закаспийской области», которая была удостоена серебряной медали Географического общества. В том же году он женился на Лизе, в 1888 г. у них родился сын Владимир-младший. А летом И. В. Мушкетов предложил Обручеву занять вновь утвержденную должность штатного геолога при Иркутском горном управлении.

И снова нужно было считать «плюсы» и «минусы». Первых, на первый взгляд, казалось достаточно. Свежеиспеченный выпускник Горного института получал Сибирь в свое «геологическое владение», ведь до него в этом регионе просто не было штатных геологов! Сибирь с точки зрения геологии, да и других наук была абсолютно темным неисследованным пятном, что сулило массу открытий. Здесь уже собирались строить Транссиб, полным ходом развивалась добыча золота и других полезных ископаемых. Но и сомнений было предостаточно. Неисследованность Сибири оборачивалась неустроенностью быта. Одно дело отправиться в глухой угол (а именно такой и была, по сути, Сибирь в те годы) самому, и совсем другое, когда у тебя за спиной жена с шестимесячным ребенком. И все же Владимир решился. 1 сентября 1888 г. семья Обручевых выехала из Санкт-Петербурга. Через семнадцать дней они наконец-то добрались до Иркутска.

Молодой геолог постепенно втягивался в работу. Вначале занимался разведкой угольных месторождений на одном из притоков Ангары, затем исследовал залежи графита на байкальском острове Ольхон, осмотр залежей слюды и ляпис-лазури. Летом 1890 г. Владимир отправился еще дальше на север, для изучения месторождений золота, расположенных в бассейне рек Витима и Олекмы. В следующее лето он повторил поездку в Олекмо-Витимский золотоносный район. А затем поступило достаточно неожиданное предложение от Русского географического общества: принять участие в экспедиции известного путешественника Г. Н. Потанина, отправлявшейся в Китай и Южный Тибет.

В октябре 1892 г. Владимир Афанасьевич выехал из пограничного города Кяхта, а через два года, в октябре 1894 г., прибыл в китайский город Кульджа. За это время, как подсчитал сам ученый, он прошел 13 625 км, на протяжении 12 705 км он проводил геологическую съемку местности. За время экспедиции была собрана коллекция из семи тысяч образцов, в том числе 1200 отпечатков ископаемых животных и растений.

Перечисление всех открытий и достижений этой экспедиции займет не одну страницу. Из Кяхты уезжал скромный провинциальный геолог – домой возвращался уже ученый с мировым именем. Его статьи и путевые очерки из Китая печатались в газетах и журналах. Парижская академия наук удостоила В. А. Обручева денежной премии имени П. А. Чихачева, затем он получил премию имени Н. М. Пржевальского, а еще через год – высшую награду Русского географического общества – Константиновскую золотую медаль. Двухтомный труд «Центральная Азия, Северный Китай и Наньшань» был издан в 1900–1901 гг., а популярное описание путешествия в Центральную Азию Владимир Афанасьевич подготовил через 45 лет, выпустив в 1940 г. книгу «От Кяхты до Кульджи».

После возвращения из Центральной Азии Обручеву дважды, из Москвы и Петербурга, поступали предложения заняться преподавательской деятельностью. Оба раза он отказывался – не чувствовал в себе тяги к преподаванию, но в 1900 г. согласился возглавить кафедру геологии и стать деканом горного отделения в только что созданном Томском технологическом институте. Решение вполне объяснимое – жизнь и преподавание в Томске позволяли продолжить исследования Сибири и Центральной Азии, которые по-прежнему манили ученого, тем более что в смете института были предусмотрены деньги на экспедиции.

Преподаванию Владимир Афанасьевич отдал одиннадцать лет. За это время он несколько раз исследовал золотоносные районы Сибири, в 1905–1906 и 1909 гг. совершил три поездки в Пограничную Джунгарию (Синьцзян). И естественно, занимался своими непосредственными обязанностями: административными и учебными делами факультета и кафедры, созданием учебных коллекций минералов, подготовкой литературы для студентов и т. д. Меж тем отношения Обручева с властью становились все более напряженными. Он протестовал против жестокого разгона казаками студенческих демонстраций, писал в газеты фельетоны, высмеивающие попечителя учебных заведений, добился для женщин права учебы в институте. И ему в итоге это припомнили. Летом 1911 г. из института был отчислен его старший сын Володя, а осенью того же года «попросили» и самого Владимира Афанасьевича.

После отставки Обручевы переехали в Москву. Сыновья поступили в московские вузы, но для главы семейства путь на университетскую кафедру был закрыт. Это, естественно, не означало, что в жизни ученого наступил период бездействия – он очень много работал, обрабатывал и систематизировал результаты экспедиций прошлых лет, когда появлялась возможность, проводил экспертизы золотоносных месторождений. И в это же время Владимира Афанасьевича все больше и больше захватывает «старое увлечение» – литературная деятельность.

С точки зрения среднестатистического читателя, геология – далеко не самая интересная наука. И нужно обладать немалым талантом, чтобы привлечь к ней внимание массового читателя. Обручеву это удавалось. Еще в 1890-х гг. он написал свои первые научно-популярные книги, путевые очерки «По Бухаре» и «Письма о путешествии по Китаю». В 1910-х для журнала «Природа» и других периодических изданий он подготовил около двухсот статей, эссе, рецензий, заметок различной тематики. А чуть позже Владимир Афанасьевич начал писать свои самые известные фантастические романы – «Плутония» и «Земля Санникова». Они были опубликованы уже в советское время, такие как «Золотоискатели в пустыне», приключенческая «В дебрях Центральной Азии», научно-популярные «От Кяхты до Кульджи. Путешествие в Центральную Азию и Китай», «Мои путешествия по Сибири», «Занимательная геология» и «Происхождение гор и материков».

В книгах Обручева, посвященных его экспедициям, абсолютно нет самолюбования, что, кстати, было присуще многим его коллегам-путешественникам. Никакого героизма, все просто, можно сказать, обыденно – «выполнен маршрут в пределах Китайской империи от Кяхты до Кульджи». Далее говорится, на скольких километрах была произведена геологическая съемка, что пять с половиной тысяч километров пройдено по местам, «где еще не ступала нога европейского путешественника». Но даже сейчас, при наличии современных средств транспорта и связи, такое путешествие – это, без преувеличения, подвиг. А если перенестись в 1890-е гг.? Средства передвижения – лошади и верблюды, которых к тому же еще нужно где-то найти, весточку о себе можно подать в ближайшем крупном селении, до которого – десятки, а иногда и сотни километров, ночевать нередко приходилось под открытым небом.

Да и дружелюбием жители тех мест, по которым довелось пройти Обручеву, отличались далеко не все. Многие вообще впервые видели «заморского черта», для других же иностранец был прежде всего объектом наживы. Владимир Афанасьевич описывает несколько «встреч», когда еще чуть-чуть – и пришлось бы защищать свою жизнь, полагаясь уже не на слова, а на оружие. Но даже в описании этих случаев нет у Обручева никакого надрыва, нагнетания страха и ужаса. Зачем? Обручев – блестящий рассказчик, словом всегда владел мастерски, но он прежде всего ученый, и главную свою задачу видел в другом – рассказать читателю о неизведанных ранее землях и людях, не забывая и о своей любимой геологии.

Примерно то же самое можно сказать и о «Моих путешествиях по Сибири», второй книге В. А. Обручева, публикуемой в данном издании. Да, это была уже своя, российская территория, но на этой территории были и свои законы, отличные от тех, которые были закреплены в сводах законов Российской империи. Особенно это касалось золотоносных районов, на которых довелось поработать Владимиру Афанасьевичу. Золото многим кружило голову, сводило с ума, отсюда и все человеческие пороки – зависть, ложь, убийство ближнего… Но Обручев и здесь проявляет свой удивительный талант – рассказывает беспристрастно, и при этом невероятно интересно.

Тревожным летом 1918 г. Владимир Афанасьевич принял предложение начальника горного отдела Высшего совета народного хозяйства (ВСНХ) и вместе с женой отправился на юг страны, чтобы разведать месторождения огнеупорных глин. Обручевы оказались в Харькове, затем на Донбассе, позже перебрались в Крым. Два года ученый преподавал в Таврическом университете в Симферополе, вернуться в Москву удалось уже после окончательного ухода белых из Крыма – весной 1921 г.

В том же, 1921 г. В. А. Обручев становится членом Геологического комитета (Московского отделения), преподает в Горной академии, его избирают членом-корреспондентом Академии наук. Несмотря на «буржуазное происхождение» (сын царского офицера, как-никак), новая власть ценит Обручева. В 1926 г. Владимир Афанасьевич получает Ленинскую премию, в 1929 г. – избран в действительные члены Академии наук. Позже, в 1941 и 1950 гг., он удостаивался Государственной премии СССР.

В 1929 г., после избрания в академики, семья Обручевых переехала в Ленинград, где находилась Академия Наук. Владимир Афанасьевич снова погрузился в научную и организационную работу. Времени на то, чтобы писать фантастические романы и научно-популярные книжки, совсем не оставалось. Обручев стал руководителем вновь созданного Геологического института, в 1930 г. возглавил Комиссию по изучению вечной мерзлоты, в следующем году вошел в ученый совет Географического общества.

30 января 1933 г., прямо во время совещания, Владимиру Афанасьевичу сообщили страшную весть: Елизавета Исаакиевна скоропостижно скончалась. Обручев тяжело переживал смерть любимой супруги, с которой прожил 45 лет. Не всякая женщина выдержит отсутствие мужа дома даже не месяцами – годами, командировки по самым глухим углам, со всеми сопутствующими «прелестями» в виде полного отсутствия бытовых условий и т. д. Но Елизавета знала, за кого шла, терпела, растила трех сыновей – Владимира, Сергея и Дмитрия. Все трое стали геологами, а Сергей продолжил дело отца и на литературной стезе.