Она сняла туфлю и выдохнула с видимым облегчением. Открывшийся вид ноги удручал — щиколотку словно пилили. Она помассировала пальцами ступню. Бросив взгляд на дверь аудитории, где её ждал неоконченный рисунок, она замерла.
Арина с каменным лицом, скрестив руки на груди, выслушивала что-то эмоционально выговаривающую ей Ермольцеву. Без яркого макияжа студентка выглядела почти ребёнком. Она не сводила взгляда с Арины, размахивая руками.
Выслушав все аргументы, преподавательница лишь отрицательно мотнула головой. Ирина видела, как у девушки опустились руки. Как она с невидящим взглядом, словно тень, двинулась в её сторону.
Арина, сохранив то же безэмоциональное выражение лица, повернулась и скрылась в аудитории. Ира вскочила, на ходу надевая туфлю, и, прихрамывая, побежала к классу.
— Дурдом, — прошептала Ермольцева, когда они поравнялись.
Ира ничего не ответила девушке. Заметив, что мастер собирается закрывать дверь, ускорилась.
Дождавшись, когда все студенты займут свои места у мольбертов, Арина встала рядом со скульптурой и произнесла:
— Официальное занятие заканчивается в два часа. Но вам повезло, сегодня класс свободен до шести. Это для справки.
Она оглядела присутствующих и прошагала к своему столу. Ира закусила губу и внимательно вгляделась в гипсовую голову. Гипсовый Давид смотрел в вечность.
Она прикинула количество отведённых часов на работу. Уложиться в три дня до сдачи с официальным графиком не выходило никак. Кажется, и однокурсники с ней были согласны — со всех сторон раздавался скрип карандашей.
Ещё через час нога стала ныть столь неумолимо, что Ира сдалась. Потянулась и скинула туфли одну за другой. Они с грохотом упали на пол, привлекая несколько недоуменных взглядов.
— О, наша Золушка вышла на тропу поиска принца, — пробормотала Сваровская, отворачиваясь к работе.
Пара человек засмеялись.
Ира выпрямила спину, делая вид, будто не заметила сказанного.
В начале третьего Арина поднялась со стула и громко объявила:
— Занятие закончено. Всем хорошего дня!
Студенты переглянулись, никто не двинулся с места. Не обращая внимания на воцарившееся в классе замешательство, женщина сунула небольшой клатч под мышку и вышла.
— Чего, господа гении, делать будем? — выйдя из-за своего мольберта, спросил Илья.
— То, зачем сюда пришли. Рисовать. — не отвлекаясь от штриховки носа, бросил Динар.
Парень с хвостиком отмахнулся:
— Да я не про это. Я про отметить нашу встречу.
— Я за. — моментально выпалила Ксюша.
— Давайте после сдачи, — буркнул Динар. — Не до гулянок сейчас.
— Вот зануда, — вздохнул Илья, но спорить не стал.
Несколько человек покивали головой, но тут же вернулись к работе. Обведя взглядом группу, Илья вернулся за свой мольберт.
Первые сдавшиеся покинули аудиторию в начале пятого. Уходили сначала по одиночке, потом небольшими группами. К началу шестого в аудитории оставалось всего шесть человек.
Ира закрыла глаза. Перед мысленным взором всё ещё белел гипсовый Давид. Она мотнула головой, прогоняя видение. Открыла глаза — статуя уже наяву всё так же безразлично-торжественно таращилась куда-то в угол.
Скрип карандашей нарушило пиликание мобильного телефона.
— Да, иду уже. Помню, иду, — прислонив к уху гаджет, Мальцев выплёвывал слова в трубку.
Засунув телефон в задний карман, буквально сорвал ватман с мольберта и быстро зашагал к выходу. Сваровская, внимательно следившая за ним всё это время, заторопилась, заталкивая в сумку карандаши. И через минуту выскочила следом за парнем из аудитории.