Гримасы прошлого: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Печник В. А. Сергиенко пьянствовал с приятелями. Расставшись с ними, Сергиенко по дороге домой стал размышлять: хороший он печник или плохой? Поспорить было не с кем, и Сергиенко решил проверить, какой он специалист, следующим способом: если он разберет дымоход магазина и проникнет в помещение — значит хороший, ну а если нет — выходит, никудышный. Так он и сделал. Разобрал дымоход универмага, проник в магазин, забрал вещей на общую сумму 1300 рублей и тем же путем отправился обратно. Как уже говорилось, он был задержан. Сергиенко судили за кражу, пострадал он сам, пострадала его семья. А ведь в трезвом виде этот человек, о котором неплохо отзывались по месту работы, никогда не совершил бы такого дикого поступка.　

Разные случаи — от смешного до трагического, а причина одна — водка. Право же, недаром люди назвали спиртное «зеленым змием». Действительно, пьянство, как змей, захватит слабовольного человека — и давит, давит, пока не доведет его до полного морального и нравственного падения или до скамьи подсудимых.　

Наше государство, советская общественность ведут решительную борьбу с пьянством. Еще в первые годы Советской власти, в декабре 1919 года, В. И. Ленин подписал постановление Совнаркома, где, в частности, говорилось: «…За появление в состоянии опьянения виновные в том лица подвергаются лишению свободы с принудительными работами на срок не менее одного года».[1]

В 1961 году Президиум Верховного Совета РСФСР издал Указы об ответственности за мелкое хулиганство и об усилении борьбы с лицами, уклоняющимися от общественно полезного труда и ведущими антиобщественный, паразитический образ жизни. Эти Указы направлены, в частности, и против пьянства. В борьбе с ним мы должны соединить силу законов с силой общественного воздействия.　

Чего греха таить, у нас еще нередко снисходительно, очень снисходительно относятся к пьяницам. Идет, скажем, по улице человек, какая-то неведомая сила бросает его из стороны в сторону, а прохожие сторонятся и иронически бросают: «Выпил парень. Ну, с кем не бывает! На свои же пьет…» — и проходят мимо. И только тогда, когда пьяный заденет девушку, разобьет витрину магазина или собьет кого-нибудь с ног, прохожие начинают возмущаться и негодовать:　

— А где милиция! И куда она смотрит!　

Милиция делает в городе большое и важное дело. Но чтобы одолеть пьянство, не только милиция, а мы все, именно все, должны бороться с этим позорным явлением. И, кстати, не только на улице, но и дома, в гостях — везде. Не уговаривать вести себя по-человечески, а заставлять, не просить утихомириться и затем прощать пьяниц, а бороться решительно, непримиримо, — только тогда мы одолеем пьянство. Что же касается тех, кто долго злоупотребляет терпением сослуживцев, соседей, общественных организаций, то они в полной мере должны почувствовать силу закона.　

Жителям поселка Токсово долгое время не давал покоя пьяница М. Дембек. Нигде не работая, он вымогал у жены деньги, в ее отсутствие таскал из дома вещи, продавал или менял их на водку. Дембек бил жену, детей, буянил в поселке, оскорблял жителей, в пьяном угаре бил стекла в домах соседей.　

Его уговаривали, стыдили, пытались устроить на работу. Всё напрасно. Прошедшей зимой, явившись домой пьяным, он выгнал на мороз раздетых и разутых детей, изрезал ножом вещи, распилил на куски мебель. В нетрезвом виде он поджег дом.　

Такого не исправишь одними словами. По требованию общественности М. Дембек приговорен к пяти годам лишения свободы и выслан из поселка в отдаленные места с обязательным привлечением к труду.　

Ограждая свое достоинство и свой покой, трудящиеся всё чаще и чаще прибегают в борьбе против пьянства к силе общественности.　

Можно привести и другие примеры, когда люди не желают мириться с пьянством, не хотят терпеть в своей среде тунеядцев, отравляющих жизнь окружающим. По требованию общественности из города Светогорска Выборгского района выселен сроком на пять лет некто В. Кукушкин. Трижды до этого он судился за преступления, которые совершал в нетрезвом виде. И каждый раз после отбытия наказания ему предоставляли работу, возможность честно трудиться. Не захотел. Теперь его заставят принудительным трудом искупить свою вину перед обществом.　

Такая же участь постигла 29-летнего Б. Волкова из поселка Вырица Гатчинского района и Н. Федорова из Выборга. Пример последнего особенно поучителен.　

Врач по образованию, Н. Федоров видел свое призвание не в том, чтобы лечить людей, а в том, чтобы любыми путями вымогать у них деньги. Он открыл в Выборге частную зубоврачебную поликлинику. Изготавливая коронки весьма сомнительного качества и взимая за　это немалые деньги, Федоров всё свободное время, а у него его было вполне достаточно, отдавал пьянству.　

И — странное дело! — проходимцу с дипломом в кармане всё сходило с рук. Восемь лет люди видели Федорова пьяным и, несмотря на это, ходили к нему лечить зубы. Восемь лет этот человек укрывался от уплаты алиментов. За эти годы в его трудовой книжке «накопился» всего один год и пять месяцев трудового стажа. А медицинская общественность города, зная о грязных похождениях, о нелегальной частнопредпринимательской деятельности своего «коллеги», из ложной «деликатности» молчала. Н. Ф. Федоров выселен в отдаленный район страны сроком на четыре года.

Конец карьеры

В начале этого года ленинградская милиция пресекла карьеру А. А. Петрова (1921 года рождения, уроженца Славгорода Алтайского края). «Руководящий работник искусства», так он себя рекомендовал, был изобличен, как отъявленный проходимец и мошенник. История Петрова поучительна во многих отношениях, и о ней стоит рассказать подробнее…　

Год назад Ленинград «осчастливил» своим присутствием «заместитель министра культуры» Чечено-Ингушской АССР.　

Удивительное дело! Сюит проходимцу присвоить себе высокий титул, и двери некоторых учреждений открываются перед ним, как по волшебству. Петров посещал директоров театров, художников, композиторов, и никто из них не удосужился спросить у него удостоверение личности. Всюду он вербовал творческие силы для поездки в Чечено-Ингушетию, чтобы создать произведение об этой чудесной горной республике. И что вы думаете — в Грозный согласились поехать один известный композитор и не менее известный художник. И, чего доброго, поехали бы, если бы… если бы Петров не задержался с отправкой пианино.　

Дело в том, что при каждой встрече с ними Петров как бы внезапно вспоминал, что по разнарядке Министерства культуры он должен получить на фабрике «Красный Октябрь» 30 пианино для своей республики.

— Кстати, — обращался он в этот момент к собеседнику, — не нужно ли вам пианино? Два-три я могу свободно уступить за наличный расчет. Конечно, тому, — добавлял он, — кто поедет в нашу республику.　

Известный художник и не менее известный композитор попались на эту удочку. Они вручили Петрову по 550 рублей каждый. А тот, получив деньги, скрылся.　

Когда ленинградская милиция занялась розысками Петрова, то выяснились такие «красочные» подробности.　

…Жаркое южное солнце клонилось к закату, когда жители села Джетысай Ильичевского района Казахской ССР потянулись с полей и садов к домам. Не успели люди переодеться и умыться, как утопающие в зелени тихие сельские улицы огласились мальчишеским криком.　

— Сход! — кричали мальчуганы, пробегая мимо домов и стуча палками в окна. — Сход! Председатель велела всем приходить! Сход!.. — звенели по селу ребячьи голоса.　

Открыв собрание, председатель поссовета Абдударинова представила собравшимся А. А. Петрова, отрекомендовавшегося работником Министерства культуры Чечено-Ингушской АССР.　

— Дело настолько важное, — сказала она, — что я решила собрать вас срочно…　

К сожалению, речь «представителя» министерства в протоколах поссовета не сохранилась. Не удалось восстановить ее и в процессе уголовного следствия. Но, судя по дальнейшим событиям, она, как видно, взволновала присутствовавших до глубины души.　

«Представитель» звал ингушей и чеченцев, еще до революции бежавших в Казахстан от царских репрессий, вернуться на родину, в отчий край. Он красочно говорил о родной земле, о ее горах и долинах, но не забывал при этом и «прозаические» подробности: каждый, кто хочет вернуться на родину, должен внести 350 рублей на оплату проезда по железной дороге и провоз багажа…　

Он никого не торопил с решением. Пусть, заявил Петров, люди подумают и на следующий день дадут ответ.　

[1] Сборник документов по истории уголовного законодательства СССР и РСФСР. М., 1953, стр. 63.