Немного подумал, отправился в душ. Да, комнаты здесь были совмещенные с санузлами, что необычно для СССР и говорило о высоком уровне. Военный санаторий только недавно открылся после капитального ремонта и перепланировки.
Пару минут я стоял под струями воды, смотрел, как она уходит в слив, и думал о том, что Хорев сказал вчера. Собачкин. Третий замминистра обороны. Фигура тёмная, частично связанная с Дубининым. Вполне возможно, что все это притянуто за уши и связи с Дубининым в Афганистане давно остались в прошлом. Но верить в то, что после моей стычки с майором Собачкину вдруг понадобилось мое личное дело, — случайность… Ну, это как минимум странно. И все же, что ему нужно от меня? Вполне мог бы действовать официально… Впрочем, если вдуматься, раз этого не было сделано, значит, и мотивы далеки от миролюбивых… И все же прошлое этого человека говорило о том, что о порядочности там говорить не стоит!
Вопросы каруселью крутились в голове, но ответов на них не было. Только смутное ощущение, что я вляпался в очередную историю. И что эта история может быть опаснее всех предыдущих, именно по той простой причине, что это растет с самого верха.
Время пролетело незаметно. Из комнаты я вышел в семь — решил немного прогуляться по территории. Несмотря на середину декабря, было очень тепло — плюс тринадцать градусов. Уже светлело, близился восход.
Выйдя из главного корпуса, я осмотрелся по сторонам. Тишина, ни души. Впереди на автомобильной стоянке среди других автомобилей заметил свой Москвич. Эта стоянка предназначалась для служебного транспорта, обычные машины отдыхающих сюда не запускали.
Вспомнил, что забыл вчера в ней термос. Отправился, благо ключи были с собой. Когда подошел, вставил ключ и понял, что машина не заперта, хотя я никогда не бросаю её открытой, даже если та стоит у двора. Это показалось мне странным. Открыл дверь, проверил — все в порядке, ничего не пропало. Быть может, из-за волнения встречи с Хоревым я банально забыл её закрыть? Человеческий фактор, бывает.
Забрал термос, закрыл машину. Вернулся в главный корпус. По пути мне попалась молодая девушка в медицинском халате сотрудницы санатория. Симпатичная, лет двадцати пяти. В руке кипа документов, на шее стетоскоп. Она приветливо улыбнулась, молча прошла мимо.
— Извините, а не подскажите, как отсюда пройти в столовую? — спросил я.
— Да, конечно. Прямо, там налево, и по коридору выйдете точно в общий зал.
— Спасибо за наводку!
— Не за что! — та отправилась по своим делам, при этом бегло оглянувшись в мою сторону. Чуйка странно шевельнулась, хотя я вообще не понял, почему.
Проследовав указанным маршрутом, я вышел точно к столовой.
Помещение было просторным, светлым, с большими деревянными окнами. Пахло кашей, чаем, чем-то ещё — сытным, домашним. Народу пока еще было совсем немного — оказалось, что завтрак начался буквально десять минут назад и большинство еще просто не спустились.
У стены несколько человек в халатах и в обычной одежде. Несложно было отличить сотрудников от посетителей. Все были какие-то сонные, вялые, а главное — публика возрастом смело за шестьдесят. Вот не могут пенсионеры спать долго, у них в пять утра включается режим дачника, мол, чем раньше встал, тем больше сделал.
Я взял широкий алюминиевый поднос, подошёл к раздаче. Выбрал тарелку овсяной каши, тарелку с омлетом, чай и несколько печенюшек. Простое, без изысков. Сотрудница за стойкой улыбнулась, пожелала приятного аппетита. Я кивнул, прошёл в зал, сел за свободный столик в углу, почти у самого окна.
Ел медленно, смотрел на море. Оно было спокойное, серо-голубое. Волны лениво накатывали на берег, оставляя там быстро исчезающие пенные следы. Красиво. Умиротворяюще. Казалось бы, ничего делать не нужно, отдыхай, спи, дыши, да кушай. Но расслабиться не получалось, ведь я тут не за этим.
Да, безусловно генерал-лейтенант Хорев подсуетился и действительно выбил мне целую неделю санаторной реабилитации, причём по той же программе, что и он сам. Сделано это было не просто так, а потому, что аналогичные процедуры посещал и сам Собачкин, и они часто пересекались. За ним, кстати, везде таскался охранник, наверняка вооруженный. Это было похоже на личного телохранителя, хотя причин для такой меры предосторожности не было — на территорию просто так никого без направления и пропуска не запустят. Ну, раз это было сделано, значит, на то есть причины.
Зал довольно быстро наполнился. Многие никуда не торопились, жевали медленно, отчего количество свободных столиков резко сократилось до нуля.
Я как раз допивал чай, когда заметил её. Молодая женщина, лет двадцати пяти — та самая, у которой я спрашивал дорогу к столовой. Теперь рассмотрел ее получше — стройная, все в той медицинской форме. Волосы собраны в хвост, лицо практически без косметики. Она стояла у раздачи, о чем-то беседовала с поварихой, разливавшей компот. То одна, то вторая улыбались. Потом девушка взяла поднос, медленно двинулась по залу, ища свободный столик. Я вновь отвлекся, когда справа от меня раздался голос.
— Извините, у вас тут свободно?
Я поднял голову. Посмотрел на неё. Серые глаза, спокойные, внимательные. Улыбка — вежливая, ненавязчивая.
У меня действительно было пусто — три места из четырех пустовали.
— Свободно, присаживайтесь! — кивнул я, жестом указав на стул.
Она села напротив. Поставила поднос, начала есть. Молча. Я тоже молчал. Смотрел в окно, на море. Она не пыталась завязать разговор. Просто кушала, не обращая на меня никакого внимания. Меня посетила мысль, что обычно люди в санаториях или на отдыхе, неважно где, любят поговорить. О здоровье, о погоде, о политике. А эта почему-то молчала. Я и сам с чужими людьми не многословен, тем более с молодыми женщинами. Вероятно, она просто не хотела привлекать внимания, потому что отдыхающие тут возрастные офицеры и так проходу не дают…
Через несколько минут она встала. Забрала поднос.
— Спасибо, — сказала она. — Приятного дня.
— И вам.
Она ушла. Я невольно посмотрел ей вслед — что-то в ней было. Что-то, что зацепило внимание, но это вовсе не внешность, хотя и с ней все было в порядке. Но я не придал этому никакого значения. Обычная медсестра, работающая в военном санатории. Всякое бывает.
После завтрака я отправился в соседний лечебный корпус. По пути отзвонился на почту, просил, чтобы передали супруге, что у меня все хорошо. Затем отправился дальше.
Хорев упоминал, что помимо того бассейна, где я его застал вчера, здесь есть еще один, но уже с минеральной водой, без всяких зловоний. Именно там часто бывает наш клиент, товарищ Собачкин.