— Мадемуазель, познакомьтесь с вашими новыми преподавателями! Вахмистр Леман Исидор Петрович! Подпрапорщик Мясников Потап Иванович! Они будут замещать меня на некоторых занятиях и помогать вам с развитием магических сил. А теперь… побежали! Три круга по залу!
Барышни сорвались в галоп, разглядывая новичков, а мужчины отошли немного в сторону, чтобы поговорить.
— Чем вы так прогневали генерала? — сразу уточнил Медведев. Этих офицеров он знал и был уверен, что два шалопая влетели в историю либо с дамами, либо с избытком шампанского.
— Да в заливе купались, рядом с лагерем, — вздохнув, признался Мясников, — жарко же!
— С каких пор вышел запрет купаться в заливе? — удивился Медведев.
— С той поры, как на берег вышел Михаил Павлович со свитой, а этот идиот выскочил из воды в одежде Адама, вытянулся во фрунт и заорал: «Здравия желаю, ваше высочество!» — махнул рукой Леман.
Медведев с трудом удержался от громового хохота, представив себе эту картину. Отвечающий за развитие армии младший сын Павла Петровича никогда не ходил по военному лагерю один. Наверняка с ним была приличная званию свита… В том числе фрейлины супруги или какие-нибудь полковые дамы.
— Много шампанского перед тем выпили? — только и хмыкнул опытный прапорщик.
— Много, — вздохнул подпрапорщик.
— Ну, тогда поделом вам! У Александры Николаевны не забалуешь. Итак, господа, сейчас у нас идет урок физической подготовки. За барышнями нужно следить, как за новобранцами, но относиться бережнее!
Господа офицеры только вздохнули, но отказаться отбывать наказание не смели.
На следующий день в школе с раннего утра царил переполох. Герцогиня
Ольденбургская прислала шесть подвод для перевозки детей, преподавателей и всего необходимого для летнего проживания скарба «на дачу».
На три подводы погрузили детей с классными дамами и припасами. Еще одну выделили слугам. Две остались под все остальное. Александра ехала в экипаже вместе с преподавателями. Офицеры отправились на дачу верхом, прихватив с собой лошадей с императорской конюшни.
День стоял жаркий, вокруг животных вились мухи, оводы, слепни и прочая кусачая нечисть. Слабо помогали советы конюха натереть кожаную сбрую полынью или мятой. Зато неплохо помогло гвоздичное масло, которое по приказу Александры экономка раздобыла в аптеке. Пансионерки и классные дамы нанесли по паре капель на носовые платки, и кусающие торпеды облетали их стороной.
Дома, выделенные для школы, оказались не особенно новыми и чистыми, да и собраны были из тонких бревен, имеющих много отметин от скоб и толстых гвоздей.
— Барочники, — вздохнула Авдотья Павловна.
— Что такое «барочники»? — полюбопытствовала Александра, осматривая новые владения школы.
— Купцы из Новгорода али из Череповца барки с зерном в столицу гонят, а после эти барки тут разбирают, а лес задешево продают. Лес сырой, да с дырками от скоб, да изначально не больно хорош, так что берут чаще всего на дрова, если время есть посушить. А кто победнее — и на избы берет. Такие вот избушки «барочниками» и зовут.
— Ну, барочники или нет, а нам тут месяц жить, — нахмурилась Александра. — Дети пока на лугу полдничают, потом купаться пойдут, но спать все равно где-то надо. Давайте, Авдотья Павловна, командуйте своим девкам все вынести, перемыть, посуду прокипятить да постели чистые застелить.
— Не успеем, — честно ответила экономка, оглядев фронт работ.
— Значит, сперва постель готовим, — решила Саша. — Велите под навес телеги поставить да сеном их застелить. На сено — белье. Одну ночь и так поспать можно, пока избы в порядок приводить будем!
С таким распорядком экономка согласилась.
Пока горничные вытаскивали из трех небольших домов абсолютно все до горшков и лавок, дворник, конюх и столяр поставили телеги под навес и взялись за косы — нужного количества сена у крестьян не нашлось. Душистую траву насыпали пышным слоем — тут уж сами пансионерки помогли, и накрыли простынями.
Тем временем избы окурили смесью полыни и пижмы, чтобы изгнать насекомых, побелили, вымыли песком полы и на подсыхающие доски начали стелить прожаренные на солнце деревенские «дорожки», заносить столы, лавки и табуреты.
Ужин готовили второпях — на костре.
Осмотрев припасы, Александра распорядилась готовить крутую кашу с салом и луком, словно не для нежных барышень, а для солдат, но детям такое приключение понравилось, да и проголодались они изрядно, так что свои порции смели не глядя. Офицеры шутили, рассказывали байки у рдеющих угольев, дым отгонял насекомых, и по личному разрешению директрисы пансионерки отправились спать немного позже обычного часа.
А вот подняли их в обычное время. Выстроили на молитву, потом провели гимнастику с умыванием колодезной водой и наконец усадили за длинные столы завтракать «чем Бог послал». Старанием Авдотьи Павловны Бог послал еще теплый хлеб, недавно вынутый из печи, густые сливки, купленные у местной молочницы и слегка подсоленные, да чай.
Сытые дети уселись в кружок прямо на траве, чтобы повторить иностранные слова, а тем временем столяр взялся ладить навес из прикупленных в деревеньке жердей и припасенной кастеляншей парусины. Барышням загорать на солнце нельзя!
Офицеры занимались конями — почистить, покормить, напоить, укрыть в тени от жаркого полудня, проследить, чтобы не закусали слепни.