Снаряд, выпущенный из рогатки, достиг цели.
Я попыталась встать. Тело было вялым. Выстрел совершенно лишил меня разума. Я слышала, как анатомы кричали и приближались, и понимала, что умру, если не буду быстро шевелиться.
Я все еще была оглушена.
Раздался сильный, отдающийся эхом взрыв, который, кажется, поднял клубы пыли с земли перед моими глазами.
Чья–то рука схватила меня за плечо.
— Ты можешь встать? Ты смертельно ранена? — спросил мужчина, прежде чем выстрелить еще раз. — Ты можешь идти, женщина? — он настойчиво тряс меня.
Я узнала голос. Это Реннер Лайтберн. Я проделала весь этот путь, чтобы спасти его, но он снова спас меня.
ГЛАВА 10
У Лайтберна больше не было пистолета «Тысячник», его гордости. Он стрелял из длинноствольной автоматической модели «Галет-П», знававшей лучшие времена.
— Ты можешь встать? — снова крикнул он, заставляя анатомов нырять и укрываться от частых выстрелов.
Я смогла, хотя еле держалась на ногах.
— Это уже второй раз, — сказала я.
— Второй раз что?
— Ты спас меня.
— Что?
Конечно, он не знал. В тот момент я забыла, что он не помнил. Один из агентов Рейвенора, Пейшенс Кыс, повредила телекинетическим копьем его кратковременную память, так что он ничего не помнил.
Патроны закончились. Он пригнулся, чтобы перезарядиться.
— Там сзади есть проход, — указал Реннер кивком головы. — Когда я снова заставлю их пригнуться, беги.
Я достала короткоствол:
— Давай побежим сейчас.
Превозмогая головокружение, я вскочила и разрядила все четыре заряда. Отдача отбросила руку. Выстрелы снесли конец скамьи и разбили часть позвонковой арки.
Мы побежали со всех ног. Он подхватил меня под руку, чтобы я не упала. Несколько костяных снарядов полетели нам вслед. Проход находился там, где он и сказал. Мы мчались по темному коридору, задевая и пиная ногами валявшиеся на пути кости.
— У нас нет света! — воскликнула я, спотыкаясь.
— Держись меня, — настаивал он.
Мы забежали в очередной склеп. Здесь тоже росли водоросли, испускающие свет, хотя и в гораздо меньшем количестве, чем в жутком зале, из которого мы ушли.
— Сюда, — сказал он и потащил меня под укрытие сырой дренажной трубы. Мы ждали звуков погони. Реннер тихо перезарядил пистолет. Его борода отросла, а волосы стали длиннее, чем раньше. Он похудел, но остался тем человеком, которого я помнила. На коже проступала татуированная литания его Проклятой ноши.
Я переломила короткоствол, и пружинный зажим автоматически извлек теплые гильзы. На их место встали четыре новых патрона, затвор защелкнулся.
— Неплохая игрушка, — оценил Лайтберн.
— Да, так и есть, — согласилась я и скользнула взглядом вокруг, чтобы отследить малейшее движение.
— Я бы спросил, как он оказался твоим, но еще большая загадка — что ты здесь делаешь. Ты зашла в костницу по ошибке?