Кающаяся: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Мне удалось увидеть. Садот Ксарбия и Комус Ноктюрн сражались на крыше лифта. Они вцепились друг в друга, извиваясь в трансчеловеческом безумии - удвоенная мощь двух Астартес, сражающихся насмерть. Когтями Ксарбия впился в белую плоть ангела, по нему потекла кровь. Комус оторвал огромными руками сломанный наплечник и ударил им Ксарбию несколько раз по голове. Повелитель Ночи вдарил кулаком, отбросив Комуса вбок, прямо в самый главный подъемный механизм. Полетели оторванные перья. Крыша начала гнуться. Ксарбия схватил воина за лицо, растопырив когти и попытался зубами вцепиться ему в горло. Комус схватил Повелителя Ночи за шею и начал душить, после чего стукнул лицом о железную конструкцию подъемника, к которому его и прижал Ксарбия. Ноктюрнус оттолкнул противника, и Ксарбия врезался в стену шахты. Лифт все еще спускался на бешеной скорости — стены шахты напоминали беговые дорожки из скалобетона. Ксарбия на секунду завис в воздухе, но потом упал лицом вниз на кабину лифта. Кровь струилась сквозь разбитую решетку. Жестокое, как наждак, столкновение со стеной нанесло еще больше урона. Оцарапанная броня раскололась, некоторые ее части вообще оторвались. В мерцающем свете мне удалось разглядеть его лицо, прижатое к сетке - бледную щеку, приплюснутую и покрытую выемками от проволочной решетки, черный-пречерный глаз, смотревший на меня сверху вниз. Я даже не могла сказать, жив он или мертв.

Вряд ли это имело хоть какое—то значение. Балансируя, Комус наклонился над ним, схватил и вновь подбросил вверх. Повелитель Ночи вновь впечатался в несущуюся мимо нас стену шахты. Обмякшее тело закрутилось, подобно сломанной кукле, и начало вращаться под силой удара, словно колесо. И, когда Ксарбия еще раз повернулся, его рука зацепилась за быстро движущиеся основные кабели лифта, и они вновь заставили тело Астартес крутиться в жестоком и беспомощном сальто, но уже против часовой стрелки. Он вновь впечатался в стены шахты с силой, ломающей все кости, но уже на следующем этаже. Я заметила, как он ударился о скалобетонный выступ этажа и остался там, на выходе из лифтовой шахты. В последний раз мне удалось увидеть ногу и руку, безжизненно свисающие с того места, где он остановился, после чего Повелитель Ночи исчез в темноте над нами.

Заскрипев, лифт понесся дальше. Комус посмотрел на меня сквозь разодранную решетку.

Весь в крови.

— Ты пришел, — крикнула я.

— Я пришел на запах крови.

— О да, сегодня ее предостаточно.

Послышался глухой удар и треск шестеренок. Лифт содрогнулся и затрясся, внезапно замедлившись.

А затем вообще остановился. Снаружи находился какой—то сырой убогий грузовой док, заваленный мусором. Я рывком распахнула внутренние, а потом и внешние створки, и вышла наружу, бросила амулет Реннеру, и обнажила мерцающий меч, наблюдая за тем, как Лайтберн надевает оберег. Наконец-то, прихрамывая, он вышел ко мне. Ангел разорвал сетчатую боковую стенку защитной клетки шахты и спрыгнул на пол рядом со мной.

— Ты можешь полететь? — спросила я.

— Здесь не выйдет, — ответил ангел, оглядываясь по сторонам. — Впереди свет, — продолжил он, хотя я не видела никакого света. — Там выход на улицу.

— Перевал Челдотк, как она и обещала.

Мы повернулись, чтобы помочь Реннеру, и направились к невидимому свету.

ГЛАВА 25

Шел небольшой дождь, уже наступил ранний вечер. Я шла по двору Академии Гекула вместе с Лайтберном. Студентов вокруг было мало. Инцидент в Доме-Колонне, произошедший накануне, поверг город в ужас. Власти ввели комендантские часы и ограничения. Новости пестрили дикими историями о вторжении, войне банд, бунте и несчастных случаях. Но это все — ложь. Я сомневалась в том, что власти знали, из–за чего на самом деле сгорел Дом-Колонна, или кто, если такие вообще были, мог спастись от бедствия и остаться в живых.

Что касается меня, то я знала только троих выживших: себя саму, Лайтберна и ангела. Теперь мы держались подальше от посторонних глаз, даже не рискуя вернуться в безымянный дом на улице Волшебных Врат. С Гидеоном и остальными членами команды связаться не удавалось. Район вокруг Дома-Колонны эвакуировали, а затем оцепили. Улицы кишели арбитрами и городской стражей, велись разговоры о надвигающейся войне.

Камни широкого двора академии блестели от влаги в тусклом свете. Группка студентов поспешила вниз по освещенному лампами портику, чтобы укрыться от дождя. Часы наверху пробили четверть.

Мы вошли через сторожку, и сонный швейцар провел нас в читальный зал наверху. Наше трио никаких подозрений не вызвало — мы привели себя в порядок и прилично оделись. На мне красовалось облегающее платье и длинное пальто, Реннер стоял в отутюженной коричневой форме и шинели — он носил амплуа бывшего военного, сопровождающего женщину-академика. Перевязанная правая рука Лайтберна скрывалась под шинелью, а один из рукавов остался пуст. Я сделала все возможное, чтобы продезинфицировать рану, вправить руку и наложить шину, но медик из меня никакой — я лишь знаю основы первой помощи на поле битвы, что входило в программу моего обучения в Когнитэ.

Мы сбежали из Дома-Колонны благодаря «Грузовозу-8», припаркованному на боковой улице на приличном расстоянии от старого порта — это то же транспортное средство, что мы использовали для выполнения миссии. Нам пришлось забрать оттуда все, что мы смогли унести — одежду, аптечку, парочку единиц стрелкового оружия, затем мы просто оставили машину на пустыре за Сторакс-Плейс. Мы постарались запутать следы, на случай если кто–то следил за нами.

Комус заверил, что никого не было. Он оставался с нами некоторое время, тащился по улицам, облаченный, по моему настоянию, в грязный брезент, который нам удалось найти в Доме-Колонне. Ангел покинул нас, как только мы добрались до транспортного средства. Я все же попросила его держаться рядом, и он кивнул. Улицы Королевы Мэб — не место для такого существа, но он мог наблюдать за нами, укрывшись в пейзажах крыш наверху и оставаясь незамеченным.

Я приняла решение начать с имеющихся у меня зацепок.

— Виолетта, дорогая моя, — сказала мэм Матичек, поднимаясь с места, как только мы вошли в читальный зал. Как всегда, на ней красовалось черное креповое платье и кружевные перчатки, поверх него — фиолетовая мантия и развязанный белый преподавательский галстук.

Она приняла нас в довольно–таки приятной комнате, уютной и со всеми удобствами, уставленной книгами и рукописями, стоявшими или лежавшими на полках, от пола и до потолка. Несколько кожаных клубных кресел со столиками стояли поодаль, а огонь в камине обогревал все помещение. Она зажгла настольные лампы и закрыла ставни, защищаясь от надвигающейся ночи. Запах палочек лхо витал в воздухе. В зале царила та же затхлая, академическая атмосфера, что и во всех остальных помещениях Гекула — самого старого и самого уважаемого учебного заведения города.

— Прошу прощения, мэм, — ответила я, пожимая протянутую мне руку, — за то, что вчера не смогла договориться о нашей встрече.

— И неудивительно, — сардонически ответила она. — Что у вас за дело было в старом порту? Весь город разносит сплетни. Король зашевелился.

— Что, простите?

— Моя дорогая, это старый боевой гимн? Как только беда обрушится на Ангелус, король Офрей шевелится и поднимается из глубин святилища… Ла-дум-ди-да-ди-дум.

— Ах, это.

— Патриотические легенды наполняют нас уверенностью, — ответила она. Ну, меня не наполняют. Но простой народ упивается этим. Сегодня я слышала, как гимн пели около трех раз. Орфей восстанет из вечного покоя и придет, чтобы спасти нас от приближающейся войны, с кем бы ни сражались сейчас. Честно говоря, не думаю, что кто–нибудь вообще помнит, каким был враг в прошлый раз. В любом случае, заброшенное здание сгорело дотла, таинственные взрывы раздавались вокруг, и все решили, что это война, и, что Орфей придет, чтобы нас спасти, как и всегда. Полагаю, это должно остановить беспорядки на улицах. Сегодня ты как–то по-другому выглядишь.

Мэм Матичек опустила руки мне на плечи и оглядела с головы до пят. Казалось, она не столько осуждала, сколько удивлялась. Я определенно не была похожа на Виолетту Флайд, которую женщина видела лишь дважды до этого.