— Что? — спрашиваю самым невинным тоном, будто вообще не понимаю, к чему весь этот драматический взгляд.
Внутри же меня разбирает смех. Вот так, Наташа, первый рабочий контракт — и вместо премии ты получаешь личного жеребца в образе хозяина базы. Дикого, норовистого, но до невозможности красивого. Но что-то меня не в ту степень несет. Надо все же взять себя в руки.
— Я скажу Марку, какую вам дать лошадь, чтобы вы не свернули шею, едва сев в седло.
— Благодарю, — киваю я, делая вид, что всё это действительно звучит как подарок судьбы.
— Не стоит, — отмахивается Эрлан своим вечным тоном «я тут решаю, чем тебе жить». — Завтра у нас вечеринка для гостей, можешь к ним присоединиться. А послезавтра в городе ярмарка и конные состязания. Вечером — танцы.
Я моргаю, стараясь не улыбнуться. Отлично, значит, пятница у меня уже занята весельем, суббота — скачками и танцами. Прям насыщенный график у девушки, которая собиралась тихо сидеть за бумажками и максимум кормить популярные соцсети фоточками лошадей.
— Танцы? — переспрашиваю я, изображая восторг. — Ну, всё, теперь точно нужно срочно купить платье с блёстками, а то вдруг подумают, что администраторы тут только таблички в Excel умеют крутить.
В его взгляде мелькает что-то вроде предупреждения, но я только ухмыляюсь. Пусть знает: я умею работать, но и вечеринки пропускать — это не в моём стиле.
Если я думала, что буду спать без задних ног до обеда в свой законный выходной — ошиблась. Организм, словно издеваясь, уже привык вставать рано и требовать каких-то телодвижений, а не просто валяния в кровати. Я еще упрямо лежу с закрытыми глазами, пытаюсь уговорить себя поспать, но сон испарился, будто его и не было. В итоге открываю глаза и вижу на часах всего пять.
Вздохнув, выползаю из-под теплого одеяла и плетусь в ванную по тихому дому. Даже странно, что кругом тишина, как будто сама база еще спит. Вернувшись в комнату, натягиваю джинсы, толстовку — по утрам слишком прохладно для футболки — и крадусь к конюшне. Хочется покататься в тишине, без глаз за спиной, без чьего-то контроля. Просто я и лошадь.
В ближайшем загоне пасутся двенадцать лошадей. Мой взгляд сразу цепляет гнедой — тот самый, что еще при первой встрече с Саей будто бросил мне вызов. Тогда он казался слишком диким для меня, но сегодня мне плевать. Сегодня я хочу именно его.
Я сжимаю в руке уздечку, заранее взятую в конюшне, и осторожно приближаюсь. Сердце гулко стучит в груди, будто предупреждает — не дразни судьбу. Гнедой косится, фыркает, отступает назад. Я протягиваю руку, стараясь говорить ласково:
— Ну, красавчик, давай познакомимся поближе.
Жеребец навостряет уши, замирает, а затем неожиданно позволяет дотронуться до себя. Еще мгновение и я обуздываю его. Внутри у меня всё ликует. Маленькая, но такая дорогая победа. Я сама справилась. Без чьей-то помощи. Без лишних свидетелей.
Конь крупный, но я с легкостью взваливаю на его спину седло и затягиваю подпругу. Мне уже не терпится пуститься галопом по полям, почувствовать, как в лицо ударит прохладный ветер. Прогулка обещает быть прекрасной. Но рано я радуюсь. Едва я сажусь в седло, как жеребец подо мной взбрыкивает, будто проверяя меня на вшивость. Я в шоке хватаюсь за луку седла и гриву, изо всех сил стараясь удержаться. Шок мгновенно сменяется гневом. Чёрта с два я позволю этому гнедому взять верх! В нашем дуэте главная я, а значит, меня нужно слушаться. Я плотно сжимаю бока коня коленями, выдерживаю еще несколько мощных толчков, чувствуя себя мешком с костями.
Внезапно гнедой прекращает брыкаться. Он недоуменно поворачивает голову и смотрит на меня, будто не понимая, как это я всё ещё в седле. Несмотря на нервозность ситуации, я не сдерживаюсь и смеюсь. Уморительно же выглядит эта морда!
— Думал, будет так просто? А хрен тебе, от меня так просто не избавишься, — с жаром уверяю жеребца. — Мы ещё с тобой покатаемся, нравится тебе это или нет! — хлопаю ладонью по его могучей шее.
Усмирив строптивца, разворачиваю его к воротам, чтобы наконец-то насладиться прогулкой. Но… Внезапно из-за деревьев, как чёрт из табакерки, появляется Эрлан. Он преграждает нам путь.
— Вы никуда не поедете, — тихо заявляет он, и от этой тишины его слова кажутся невероятно весомыми. — Во всяком случае, на этом коне.
Меня этот запрет заводит не на шутку. Внутри будто костер разгорается — искры злости летят прямо в голову, и я стискиваю зубы, чтобы сгоряча не ляпнуть что-то, о чём потом пожалею. Пальцы белеют на поводьях, я сжимаю их крепче, чем стоило бы, и упрямо сверлю взглядом своего начальника.
— Сдается мне, вы находитесь здесь достаточно долго, чтобы заметить: я смогла его укротить. Так в чем проблема? Вас злит, что я не слушаюсь? Что иду наперекор? — слова срываются острыми осколками, но голос у меня нарочито спокойный.
Эрлан, как всегда, изображает ледяное спокойствие. Прямо памятник самообладания, только без постамента. Но меня не проведешь: на скулах нервно двигаются желваки, и это красноречивее любых слов.
— Я не собираюсь с вами спорить, — ровно говорит он. — Или вы слезете сами, или я стащу вас силой. Выбирайте.
Прекрасно. Вот он, набор классического тирана: минимум эмоций, максимум давления. Я чуть не закатываю глаза, но удерживаюсь — на его ботинках пыль, острый нос сверкает, и меня почему-то больше раздражает именно это, чем его угрозы.
Гнедой же ведет себя так, будто вокруг вовсе не бушует маленькая война. Спокоен, как будто на пастбище траву щиплет, а не стоит с женщиной, которая нарывается, и мужчиной, который готов ее с этого седла вышвырнуть. И если уж честно, то закрадывается наглая мысль: может, это не я такая талантливая укротительница, а именно Эрлан своей тяжелой энергетикой давит даже на коня? Хотя признаваться в этом даже себе я не собираюсь.
— Вы ведете себя, как настоящий ковбой, — фыркаю я, сидя верхом и демонстративно поправляя поводья. — Осталось только шляпу надеть и сигару в зубы, будете как с обложки дешевого вестерна.
Эрлан щурится, и уголок его губ дергается, но явно не от улыбки. Вид у него угрожающий и при здравом умом нужно давно сползти с седла и тикать в укромное место, но, блин, я слишком взвинчена изменениями своих планов, чтобы быть благоразумной.
— Настоящий ковбой давно бы стащил вас за шкирку и показал, кто тут хозяин. Кстати, мысль неплохая.
— Хозяин, говорите? Ну-ну. Я бы вас скорее представила злодеем в кино. Тот, что молча заходит в салун, и все прячутся под столы, — с нервным смехом колко отвечаю
— А вы, выходит, та героиня, которая всегда лезет, куда не просят, и в итоге сама ищет себе неприятности, — произносит он тихо, но так, что у меня мурашки бегут по спине.