- Стой, - буркнул он. Снова отобрал у меня чашку.
Повертел её в руках. Зелёные глаза вспыхнули ярче. Воздух между нами как-то вдруг уплотнился, стал тугим, плотным, горячим.
Дракон дыхнул на чашку.
И от неё стал подниматься дымок.
А свечи в канделябре на столе полыхнули маленькими трепещущими язычками пламени. Для меня они выглядели, как размытые искрящиеся огоньки в круглом ореоле свечения. Без очков я чувствовала себя по-прежнему беззащитной.
Но вдруг оказалось, что когда в таком состоянии рядом кто-то сильный, кто проявляет заботу, это совершенно не одно и то же.
Я нерешительно приняла чашку из рук дракона. Наши пальцы мельком соприкоснулись, я чуть не обожглась. Они были куда горячее нагревшегося фарфора.
- Ешь, - скупо повторил свой приказ Шейдар.
Я отхлебнула вкуснейшего кофе. И приказала самой себе ни в коем случае не «плыть». Не забывать, что именно по вине этого самодура я попала в эту ситуацию! Помогать, после того, как сам же стал источником всех неприятностей – много ли в этом благородства?
Не знаю.
Разум говорил одно.
И всё равно на душе помимо воли потеплело. И дело было вовсе не в выпитой чашке кофе.
- Никто из живущих в этом доме людей не брал книгу, - проговорил, наконец, Шейдар, устало потирая переносицу двумя пальцами. – И никто из них не видел и не слышал, кто это сделал. Сменщики в шесть утра, перед тем, как сдать караул, заходят и проверяют, все ли в порядке в оружейной. Там ещё и какие-то фамильные драгоценности с незапамятных времён валяются. Так что этот порядок заведен был ещё при моём покойном отце. И только в этот момент заметили пропажу. Я пытался взять след, но тщетно.
Мне бы такую «фамильную сокровищницу», где я даже не знаю, что «валяется».
Я подавила вздох зависти. Всё-таки, эти драконы, не от мира сего. Не понимают, как живут обычные люди. Когда не на что очки починить. Одно хорошо – больше мне не придётся из-за них расстраиваться.
- Почему вы так уверены, что никто из ваших людей не замешан?
Шейдар убрал руку и посмотрел на меня, как на дуру.
- Я умею вести допрос. И прекрасно вижу, когда люди мне лгут. Кстати об этом, Моль. Как там с содержанием книги? Ты что-нибудь вспомнила?
В его голосе были опасно-вкрадчивые нотки.
Я сглотнула комок слюны и выдержала его прямой взгляд.
- Не было времени подумать. Все мои мысли были заняты планом побега от начальника-самодура. Попробую вспомнить завтра.
Шейдар усмехнулся.
- Выспись хорошенько. На твою «феноменальную память» у меня сейчас вся надежда. Завтра с утра – за дело.
- Как я буду записывать без очков? – я сердито звякнула чашку о блюдце… точнее, слегка мимо него, разбрызгав остатки напитка бедную салфетку.
- Продиктуешь мне, а я запишу, - склонился ко мне ближе Шейдар, мягко перехватил чашку из моих пальцев. А следом на всякий случай отодвинул от меня подальше изысканный серебряный подсвечник.
- То есть, теперь вы мой секретарь, а не наоборот? – не удержалась я, чтобы не поддеть его.
- Тебя что, родители совсем не учили хорошим манерам? Возмутительно острый язычок! – дракон навалился локтями на стол так, что тот чуть накренился. И прожигал меня взглядом. Уж кто бы говорил о манерах!
- Не знаю. Я сирота. Не помню их, - отмахнулась я.
Он почему-то ничего не сказал. Долго молча изучал меня, прежде чем спросить неожиданное:
- Тебе доставили вещи? Я приказывал.