Шейдар смотрел на меня и ждал.
- Уверены, - твёрдо ответила я за нас обоих. В его тёмном взгляде вспыхнуло что-то, но он промолчал.
И первый взял из рук прекрасной колдуньи, в глазах которой светилась мудрость и нечто, подозрительно похожее на жалость, чашу, поверхность которой струилась дымкой.
Решительно выпил из неё.
Когда передавал мне, наши руки соприкоснулись. Мне хотелось задержаться в этом мгновении. Снова ощутить жар драконьей кожи… продлить это касание, которое будет, возможно, последними. Но время не может остановить свой жестокий бег.
Отворотное зелье оказалось прохладным и на вкус напоминало травяной земляничный чай. Только без сахара.
Я допила чашу, морщась, и терпкий лесной привкус остался на моих губах.
И… это всё?
Я прислушалась к своим ощущениям.
Горечью наполнилось моё сердце.
Как я и думала, для меня не изменилось совершенно ничего.
- Вы можете идти, - тихо произнесла гадалка. – На этом всё. Больше никакое приворотное зелье на вас не действует. Отныне остаётесь только вы.
Мы медленно, молча шли рядом по спящим улицам ночного города.
Я смотрела на звёзды, тут и там мелькающие в разрыве быстро бегущих облаков. Стылый ветер холодил спину.
Вспомнилось, как мы в первый раз шли здесь вместе, семь ночей назад. Как смотрели на звёзды, и Шейдар удивлялся, что не замечал их так давно.
Вон в том переулке он меня впервые поцеловал. Дракон даже не посмотрел в ту сторону. Может, уже и не помнит. Может, для него это слишком мало значило. Сколько у него было таких, которых он целовал? И не только целовал.
Как же давно это было... Словно бы целую жизнь назад.
Сейчас нас разделяет всего лишь расстояние вытянутой руки. Но на самом деле – бесконечность.
- Забирай, - угрюмо произнёс дракон, остановившись под очередным фонарём.
Я с удивлением посмотрела на бумагу в его протянутой ладони. И увесистый кошель с монетами.
Осознав, вспыхнула.
- Мне от вас не нужно денег. Я к вам не нанималась, как вы помните. Так что выходное пособие платить не надо.
У Шейдара заиграли желваки на скулах, но он промолчал.
Я забрала из его ладони только бумагу. Развернула и в тусклом свете фонаря убедилась, что это мой служебный контракт. Разорвала и с огромным удовольствием пустила по ветру обрывки.
- Ну вот. Можно считать, ничего и не было, - горько улыбнулась я.
- Возьми хотя бы это.
Шейдар отвязал от пояса мешочек перемещающего зелья.
- Спасибо, милорд. Вы очень добры. Было бы не совсем удобно проделывать обратный путь пешком, - поблагодарила я.
Вежливые слова давались легко.
Мне совсем недолго осталось терпеть. Уже скоро я заберусь в свою книжную берлогу, спрячусь под одеялом от всего мира, как раненое животное, которое уползло зализывать раны подальше ото всех. И мне станет лучше. Я надеюсь, что станет. Ведь должно же когда-нибудь полегчать?