Спецкор в ловушке тайн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я вас не заподозрила.

— Спасибо, Вероника.

— Вы не стали бы заранее оповещать всех о своих планах.

— Не стала бы, — подтвердила хозяйка "Римини". — Да… Я говорила с Ваней Сазоновым. Мы пытались понять, как могло его худи попасть к убийце. Ему теперь неловко вспомнить, как он ругался из-за этой одежки с мачехой. А оказалось, что худи, вероятно, стянул кто-то из их гостей. Ваня говорит: у Катерины в санатории сразу же появилось множество знакомых, которые стали приходить в гости, пить чай. В основном — ровесницы Кати, дамы лет за сорок. Дамы, — повторила Римма, — вы ведь заметили на видео с уличных камер, что худи было длинно и широко убийце?

— Знаю. Большинство женщин в санатории подходят под эти приметы: рост 160–170 сантиметров, средней комплекции. Им, конечно, одежда Ивана будет велика. Или невысокий и субтильный мужчина тоже утонул бы в худи двухметрового крепкого парня, — Ника вспомнила описание Всеволода Таирова: невысокий и худощавый. И мотив у него тоже был — в юности Таиров помог Карине написать заявление в полицию, а потом узнал, что арестованный по этому заявлению школьный учитель погиб в колонии… К тому же Таиров приезжал на выходные в санаторий к жене и уехал в воскресенье вечером, как раз после гибели Карины.

Она рассказала Римме о Таировых и заключила:

— Мне бы не хотелось, чтобы виновным оказался Всеволод. Он многодетный отец, верный и любящий муж, его жена Нина выглядит счастливой женой и матерью. А Карина была той еще штучкой, но за ее убийство человека осудят так же строго…

— Да и ваш муж не простит убийцу, какие бы обстоятельства ни предшествовали преступлению, — подхватила Римма, — за то, что тот ударил вас… Это похоже на вызов, брошенный лично ему. Как в нашем "колодце", где прошло мое детство: если ты дал слабину, когда тебя берут на "слабо" и капитулировал, то тебя будут считать слабаком и относиться соответственно. А Морской не любит считаться слабаком, который даже своих близких защитить не может.

— Он уже обещал устроить убийце лечение панических атак в колонии за госсчет.

— Его можно понять… В свое время я тоже хотела отомстить…

За их спинами раздались воркотня и смех: "Да ты что?! А она что? Вот маленькая жучка!".

Их соседки тоже вышли из церкви и шли к санаторию.

— НИкогда не называю своих внуков "жучками", — "замороженное" ботоксом лицо Риммы еле заметно дрогнуло, — юмора этого не понимаю. Моя дочь не собака, и ее дети — не щенята. И зачем так хохотать на всю улицу? Кому интересно их шуточки слушать? Только что от поминального распятия отошли, и уже заливаются на всю улицу…

Ника и сама досадливо поморщилась, когда в ее размышления ворвался визгливый захлебывающийся хохот соседок и трескотня о забавных проделках маленькой внучки одной из женщин. И также неинтересно было слушать, как другая ругает на чем свет стоит свою невестку, "шалаву пустопорожнюю", которая только о себе и думает, "все себя ищет, потеряла, видать, давно". Чем невестка так не угодила свекрови, понять было сложно, конкретных претензий дама не высказывала, только причитала: "А моя-то! А я ей говорю! А она мне!". Возможно, эта женщина была из тех, кто недоволен любой избранницей сына и хорошо еще, если не вмешивается в жизнь молодой пары и не пытается их рассорить, не подсовывает сыну "подходящих, удобных" претенденток.

— Вон женщина впереди идет, — долетел до нее пронзительный шепот одной из тетушек, — лечится тут, чтобы ребеночек был. Старается, видать, мужа покрепче прицепить к себе хочет… Муж-то у нее совсем мальчик…

Ника сжала ремень сумки, чтобы не обернуться и не нагрубить сплетницам. "Женщина"… Да эти бабищи лет на 10 старше нее…

Она ускорила шаг, давя в груди гневное: "Что вы суете нос?!"

Чибисова тоже это услышала. Смерив соседок укоризненным взглядом, она догнала Нику и сказала:

— Не обращайте внимания. Они могут вам просто завидовать, вот и сказали гадость вроде как между собой, но так, чтобы вы слышали. Знаете анекдот: на остановке под дождем мается печальная толпа в ожидании автобуса. И тут рядом притормаживает "мерседес", выходит молодая пара — он в дорогом пальто, она — красавица в собольей шубе. Нежно поцеловавшись, пара заходит в ювелирный бутик, и в окно видно, как девушка примеряет бриллиантовое колье, а ее спутник достает "платиновую" карточку… Молчание на остановке становится совсем грустным, и тут раздается громкий злорадный голосок какой-то старушки: "А ноги-то у нее КРЯВЫЕ!".

Ника улыбнулась.

— Догадываюсь, кто вам рассказал этот анекдот, — сказала она.

— Да, Наум умеет к месту пошутить, чтобы разрядить обстановку, сделать то, что казалось болезненным или пугающим, смешным. Ведь то, что тебя рассмешило, уже не может внушать страх или причинять боль!

— Это он умеет, — согласилась Ника, — один раз наша замредактора Голубева коршуном налетела на меня на летучке из-за того, что сотрудник моего отдела нарвался на иск со своей публикацией, и формально была права, мне даже крыть было нечем… а матом на работе я не крою. Я рвала и метала, а Алиса ходила по редакции триумфатором. Приехал Наум, увидел нас обеих, моментально проанализировал обстоятельства и как бы себе под нос сказал ей вслед: "Мдя… Из полицейского протокола: "Привлечь гражданку Некузявую за ношение мини-юбки без веских на то оснований"!". И добавил: "Мне, наверное, уже столько не выпить!". Я засмеялась, и мое дурное настроение прошло. Алиса выглядела уже не грозной силой, а просто зловредной теткой, которая рада меня ущипнуть лишний раз только за то, что я — жена Морского. Гражданка Некузявая. Так ее теперь и прозвали в редакции и начинают давиться смехом каждый раз, когда Алиса снова издает боевой "банзай"…

Римма достала из сумочки пачку бумажных платочков, промокнула глаза от смеха.

— Где он только взял такое словцо! — воскликнула она. — Бывает, что я готова запустить в Гершвина чем-то увесистым, но иногда он способен на самом деле рассмешить и отвлечь меня, когда я готова на стену лезть.

— То же самое, Римма!.. А словцо это из одной лингвистической сказки. Набор не существующих в русском языке слов, построенных так, что сразу все понятно. История непослушных детей некой Калуши, которые поплатились за то, что неосторожно "стрямкали бутявку".

— Надо найти эту сказку в интернете, — Римма достала телефон, поводила пальцем по экрану. — Кстати, Вероника, Ваня говорил мне, что одна из этих болтушек тоже приятельствовала с Катериной. Они вместе проходили процедуры, ходили по терренкуру, пили чай в кафе и ходили друг к другу в гости. Зато когда Катю арестовали, эта женщина первой причитала: "Какая дикость! Как она могла! Просто чудовищно!"…

— Они еще и двуличные… А кто из них?

— Не уточняла. Я беседовала с Ваней на пляже; они прошли мимо, как всегда перемывая косточки всем вокруг, и крестник сказал мне: "Кстати, одна из них тоже с Катей дружбанила, а потом руки к небу вскидывала: ах, какой ужас, что она натворила!", как он сказал — кринжила от того, что столько пирожных с Катей съела, а она оказалась подозреваемой в убийстве… Что такое кринж, Вероника?

— Стыд, неловкость на молодежном сленге. Слышала я о такой "дружбе до первого полицейского". Благополучные обыватели всегда спешат отмежеваться от человека, на которого упала хоть малейшая тень. Если даже не пинают оступившегося за компанию — все пинают, и я пну! — то боятся запачкаться, оставаясь рядом с ним, спешат доказать, что уж они-то — "не такие". Неприятное зрелище.