Спецкор в ловушке тайн: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Взглянув на лицо Риммы, Ника поняла, что та все еще взбешена после разговора с Кариной.

— Как вам это нравится? — процедила Римма, увидев Орлову. — Видели эту вульгарную особу с крашеной прядью?.. Узнали ее? Кара Прентис, блогерша, тусовщица, инфлюенсер, любительница всех богатых бездельниц, озабоченных лишь тем, где сделать маникюр и в каком ресторане самая диетичная еда. Кара Прентис… Подмосковного разлива!

— Впервые слышу о ней, — Ника тоже закурила.

— И много не потеряли… Все, кто занят делом, не интересуются писаниной этой амбициозной болтушки! В миру, кстати, — язвительно уточнила Римма, — ее зовут Карина Собакина. В столицу заявилась откуда-то с околицы Подмосковной области… Девушка Прасковья из Подмосковья, а что из себя строит! Ха!

— Я слышала ваш разговор на пляже… Была в кабинке.

— Знаю. Видела ваши ноги. Так вот, эта дочка Полиграфа Полиграфовича, как тут не вспомнить героя Булгакова, не гнушается поливать грязью бизнесменов, которые ей чем-то не угодили. В Гдове она разгромила один из моих магазинов лечебной косметики: негативные отзывы во все инстанции, жалобы покупателей, дружный хор ее подпевал. Стандартный набор претензий: проходы узкие, антисанитария, косметика просрочена, продавцы хамят… Я, конечно, выяснила, как обстоят дела на самом деле. Так вот, Собакина заявилась в магазин и хотела оплатить покупки картой, которую ей подарил бывший покровитель. Но мужчина, прекратив отношения с мадемуазель Собакиной, кредитку блокировал: с какой стати он будет оплачивать покупки посторонней женщины? Поняв, что ей нечем оплатить косметику, Карина устроила скандал, всех в магазине обхамила и в отместку занегативила магазин.

— В чем же виноват магазин, если это бывший любовник блокировал карту? — удивилась Вероника.

— Надо же было на ком-то сорвать злость от того, что очередная золотая рыбка соскочила с крючка, — пожала плечами Римма, гася окурок, — фу, ну и неприятная же привычка, просто не понимаю, как другие занимаются дымоглотством постоянно!.. А магазин просто под горячую руку подвернулся… Здесь она опять рыбалкой занимается, и в случае неудачи снова может на ком-то отыграться. Так вот, я ее предупредила: на моих магазинах она больше оттоптаться не сможет!

— Найдет, на ком, — хмуро сказала Ника.

— Совершенно аморальная особа… Ладно, Время обеда… Хотя, от таких встреч и аппетит пропасть может.

В Старой Руссе на самом деле больших расстояний не было, и после обеда Ника отправилась в центр города — в Воскресенский собор и к Водонапорной башне. У ворот санатория разгружался очередной экскурсионный автобус, и Орлова рада была уйти на время паломничества туристов.

Она шла по зеленой улице в тени раскидистых деревьев, любуясь разнообразием и красотой домов, в основном — двух- и трехэтажных, старинных, где крахмальные тюлевые занавески на окнах и алые герани не выглядели архаизмом.

За деревьями золотились купола собора — значит, уже недалеко, скоро она придет.

Ника по привычке шла быстрым шагом, на ходу мурлыкая песню: "Зачем, зачем по Невскому я шла, зачем, зачем я встретила тебя…", когда ее схватили за руку.

Высокая худощавая женщина лет 30–40, смуглолицая, с быстрыми черными глазами и буйной копной смоляных кудрей, прихваченных алым платком, в широкой пестрой юбке и цветастой шали поверх алой кофты, бренча монистами и браслетами, белозубо улыбалась журналистке:

— Ай, красивая, дай погадаю!

— Не надо, я наперед знаю, что вы скажете, — Ника высвободила руку и хотела идти дальше, но цыганка снова встала у нее на пути:

— Правду скажу, красивая: печаль у тебя на сердце, в семье раздор, но ты не переживай — все наладится, и с мужем помиритесь, и дитя у вас будет!

— Иногда методом тыка можно угадать с предсказанием, — хмыкнула Орлова, — разрешите пройти, пожалуйста.

— Еще вижу опасность, — проигнорировала ее слова цыганка и посмотрела мимо Ники так, словно увидела нечто за ее спиной. Ника оборачиваться не стала. Знала она эти шуточки: на секунду отвернешься, а прорицательница в пышной юбке уже улепетывает с твоим телефоном или кошельком. Пусть другую растяпу поищет! Хотя… Насчет мужа, раздора и желания родить ребенка она угадала верно.

— Опасность рядом ходит, — продолжала цыганка, — не тебе грозит, другим людям, но ты ведь мимо не пройдешь, не такая ты. Всегда чужие тайны раскапываешь, правды ищешь, справедливости. А для сволочей правда ох и горька, боятся они ее, как огня, на все готовы, лишь бы дела их черные наружу не вылезли. Коснешься чужих тайн, и тебе беда будет, — тревожно заключила она уже почти шепотом.

Ника озадаченно смотрела на нее. Ладно, положим, насчет семейных неладов и ребенка эта женщина сказала наудачу и случайно угадала. Но поиск правды и чужие тайны, которые охраняют любой ценой!.. Обычно цыганки на улицах вещают о завистницах на работе и неких недоброжелателях и их кознях — практически безошибочная ворожба. В каждом женском коллективе обязательно отыщется хотя бы одна токсичная особа, отравляющая жизнь всем, кого невзлюбила. Ну а насчет семейных неурядиц можно угадать по лицу. Может еще у цыганки острый слух, и она услышала, что напевает Ника, и предположила, что у клиентки проблемы в личной жизни. Но про поиск правды!!! "Может, она читает "Телескоп" и узнала меня по фотографии? Или?.."

На всякий случай придерживая сумку, Вероника выудила купюру и протянула цыганке, но неожиданно смуглая женщина отстранила ее руку:

— Не за деньги гадаю. Жизнь сама платит. Помни, красивая, что я тебе сказала!

Она моментально скрылась, а Ника осталась стоять посреди улицы с купюрой в руке. Потом проверила сумку — "молния" закрыта, всё на месте. "Так, и что это было? Опасность, которая ходит рядом со мной и грозит кому-то другому? Чьи-то тайны, за которые могут убить? Неужели в санатории у кого-то все так плохо? Ведь я сейчас проживаю именно там, и "около меня" — значит… Что же это значит?"

Убрав купюру в сумку, Вероника ускорила шаг и через пять минут уже вышла к Воскресенскому собору.

Там она решила подать записочки о здравии и упокоении и встала в очередь. Впереди оказались две дамы средних лет, деловито обсуждая свои записки: никого ли не забыли? Еще одна очередь тянулась к чудотворной иконе, которую привезли из отдаленной обители на время. Говорили, что она исцеляет болящих, оберегает детей от злого глаза, помогает страждущим обрести мир в душе и даже помогает бесплодным женщинам забеременеть… "Может, стоит подойти к ней? — подумала Ника. — Стоять долго придется, но я всегда думаю: если столько людей верит в ее силу… значит, она есть на самом деле!".

В собор вошла, шумно отдуваясь, молодая супружеская пара с годовалым ребенком на руках у отца. Все трое — упитанные, румяные, круглощекие.

— Зин, — мужчина указал взглядом на икону. — Давай, а?

— Да ну, стоя-ать, — женщина посмотрела на тянущийся до самых дверей "хвост" очереди и недовольно выпятила капризные губки, — и Санька реву да-аст…