Бет откашливается. В соседней комнате Лили играет с кубиками вместе с женщиной-полицейской, а во дворе копается другой детектив.
– Я вернулась в пятнадцать минут второго. Может, чуть позже. Позвала Марту. Думала, она, как всегда, где-то в доме. Та не откликнулась. Я пошла ее искать, заглянула к Лили и…
– Девочка спала в кроватке?
– Да. Она всегда спит днем… знаю, уже большая, пора отучать, но… в общем, я звала Марту, та не отвечала, поэтому…
– Помните, во что она была одета утром?
Бет хочет сосредоточиться, но мысли сплетаются в комок. Все внутри дрожит, как натянутая струна.
– Джинсы… серые, узкие. И, кажется, белая рубашка или майка… сверху кардиган. Горчичный, длинный. И кеды, белые, но изрядно потертые.
В груди колет. В голову вдруг лезет глупая мысль: доведется ли ей еще хоть раз увидеть Марту?
Детектив строчит что-то в блокноте.
– Какого Марта роста? Есть ли свежие фотографии?
– Ох, дайте подумать…
Бет спотыкается на первом слове. «Ох»? Никогда в жизни она так не говорила. Такое чувство, будто она наблюдает за собой со стороны.
– Высокая. Метр семьдесят; может, чуть больше.
Детектив кивает и смотрит на второго полицейского: тот вернулся из сада.
– Все чисто, шеф, – докладывает он.
– Спасибо, Мартин, – коротко отвечает детектив и снова смотрит на Бет.
– Вы не заметили ничего странного, когда вернулись домой? Может, что-то пропало?
– Нет, – отвечает Бет слишком быстро.
От собственного тона становится не по себе. Паранойя обрушивается на плечи холодной волной.
– Хотя да… да, было. Радионяня оказалась выключена. Марта всегда включает ее, когда укладывает Лили спать. Дом большой, и дочка иногда пугается, если никого нет рядом. На Марту это совсем не похоже. Она очень надежная и не могла забыть… Потом я спустилась, снова позвала ее. Машина стояла на месте у крыльца – там, где и сейчас. Я ее не трогала. Сумка… – Бет кивком указывает на стол, – здесь, с ключами. А телефон пропал. Я звонила раз десять, но он выключен. Кажется, она взяла что-то из одежды, но я не уверена… у нее было не так уж много вещей… – К глазам вдруг подступают слезы. – Я обошла весь дом, все комнаты, несколько раз.
– Значит, радионяня была выключена… Что-нибудь еще?
Вопросы заставляют ее нервничать. Неужели полиция тоже считает, что Марта вляпалась в неприятности?
– Задние двери были распахнуты. Почему – не знаю. Строителей сегодня нет, они вернутся только через пару дней. Ключи им не давали. Еще я точно помню, что, когда уходила, двери были заперты.
– У вас стройка?
– Да, мы копаем бассейн. У моего мужа своя фирма – «Лоулер и Ко», строительная компания. Хотим закончить к лету. Лили любит плавать, и…
Детектив кивает. Она вдруг замечает его глаза – серо-голубые, совсем как у Ника. На душе становится чуть спокойнее.
Где же, черт возьми, Эван?
– Значит, двери были открыты? Может, что-нибудь пропало? Ничего не украли?
– Ничего. Я проверила весь дом.
– Украшения? Картины? Другие ценности?