Неужели я была первая, кто от него не шарахнулся?
Он хмыкнул.
— Храбрая мышь? Неожиданно. Ладно, Силвертон, я уже понял, что ты не дура и умнее нашего ректора. Иначе как бы ты его провела? М?
Я стиснула зубы, но умудрилась изобразить при этом натянутую улыбку.
— Первый вывод мне нравится. Он говорит о том, что не всё пошло в рост и в мышцы. — Я отметила, как дрогнули желваки на скулах Кейрана, и бесстрашно продолжила: — Но второй… Варианта, что ректор прав и зелье не моё, ты не рассматриваешь?
Кейран покачал головой.
— Я навёл о тебе справки. Ты одна из лучших на своём курсе. Более того, я выяснил, что ингредиенты, годные для приворотного зелья, не лежат в свободном доступе. И украсть их невозможно.
У меня перехватило дыхание. Достаточно устроить проверку моего сейфа, и мне конец. Оправдаться я не смогу.
Видимо, Кейран прочитал на моём лице неуверенность, потому что уголки его губ приподнялись в улыбке. И ой как она мне не понравилась!
— Можно, конечно, купить на чёрном рынке. Так?
Я пожала плечами.
— Но… Последний раз ты покидала академию около двух месяцев назад. И что это значит?
Я молчала.
Кажется, я недооценила Кейрана. Поспешила сделать выводы по его утреннему срыву.
— Это значит… — продолжил он, и его улыбка стала откровенно хищной. — …все запрещённые вещества, за которые ты расписалась, должны быть в некоем сейфе либо же до миллилитра и грамма прописаны в журнале твоих лабораторных экспериментов. Верно?
Я кивнула.
— И теперь мы переходим к главному.
Я нервно сглотнула.
— Хватит врать, Силвертон, — очень тихо, отчётливо проговаривая каждое слово, произнёс Кейран.
Я содрогнулась, почувствовав, как в позвоночнике нарастает вибрация в унисон с яростью, звучащей в голосе Стормвейла.
— Я чувствую действие зелья. Каждый раз, когда ты оказываешься в поле моего зрения, это проклятое притяжение бьёт наотмашь. Это навязанное ощущение. Не моё. Молчи. Не лги, что это сделала одна из моих поклонниц. К ним меня не тянет. Зачем бы им привораживать меня к тебе? М?
Он сделал шаг, сокращая расстояние между нами, и я попятилась, пока не упёрлась спиной в деревянную стойку стеллажа.
Рука Кейрана поднялась к моему лицу медленно, завораживающе. Я оцепенела, следя за её движением, как за подползающей змеёй.
Пальцы коснулись моего виска, прошлись по щеке неожиданно невесомым движением и остановились на подбородке, не позволяя мне ни опустить, ни повернуть голову.
— Если бы я не сдерживался, — пророкотал он, — то уже разложил бы тебя на одном из библиотечных столов. Ты ведь этого хотела?
— Нет, — с отчаянием вырвалось у меня.
— Странно. А как ты думаешь, почему я до сих пор этого не сделал? Есть версии?
Рука Кейрана сместилась на мой затылок, и он наклонился ещё ниже.
— … потому что я ненавижу принуждение. Запомни! Больше всего я ненавижу покушение на мою волю и на мою свободу. Сегодня ты попыталась подавить меня. Знаешь, как трудно удержаться от ответки?
— Кейран, — торопливо проговорила я, надеясь, что он услышит самое главное и поверит. — Тебя пытались отравить дважды. Это не я. У меня не было возможностей.