Нисколечко не изменился за эти три года.
Спустившись в холл, он видит Финна. Спешит к нему.
― А я как раз хотел поговорить с вами, ― степенно кланяется тот, насколько это возможно при его сгорбленной спине.
― В чем дело? ― Аллард останавливается. Он не может не уделить старому слуге несколько минут.
― Это конечно меня не касается, ― бормочет тот, ― но ваша жена…
― Где она?
Получилось резко, даже слишком. Просто он ожидал услышать что-то о Фэй, но в то же время боялся этого.
― Не могу знать, ― смотрит тот светло-карими глазами, в которых отражается лишь легкое любопытство. ― Одно могу сказать: несколько минут назад она выбежала из замка и направилась к мосту.
Аллард пошатывается, но тут же берет себя в руки, крепче опираясь на трость.
То, что сказал Финн, означает одно. Фэй сбежала. Она не хочет его больше видеть.
После того, как спасла Дэвиана.
Почему-то он не сомневается, что все дело в его брате. В этой дурацкой метке истинности.
В груди вскипает древний драконий огонь, способный испепелить его самого, если не выпустить вовремя зверя на свободу.
Чего он, кажется, никогда больше не сможет сделать.
Аллард шагает к дверям. Он должен найти Фэй. Найти и во всем разобраться.
62 глава
Бегу по узкой каменистой тропке, то вверх то вниз. Быстрее, быстрее! Подальше от этих мест.
Вчерашний день ― точнее, ночь ― закончился триумфом. Дэвиан больше не запертый дракон, беда миновала. Можно выдохнуть и… порадоваться?
Как бы ни так!
Отправив его спать, я и сама прилегла прямо сверху на плед, не раздеваясь, но заснуть не смогла. Все сидела у окна, дожидаясь рассвета.
Дожидаясь мига, когда ворвусь к Алларду и расскажу ему прекрасную новость.
Он закатит пир на весь мир и прекратит вражду с Ашером.
Я очень на это надеялась.
Одно только омрачало мечты: признание Дэвиана и его уверенность, что я его истинная. С чего он вообще взял?
Придумал себе всякое в облике дракона. Соскучился по человеческому теплу, а тут я подвернулась…
Ничего, это поправимо. Он так решил, потому что я оказалась рядом в такой трепетный момент. Что приходила и общалась с ним. Он как-то сразу меня признал за свою, перестал бояться, а я его. Но это ничего не значило. Он мог бы мне стать другом… да что там, братом. Но не более того.
Слушая их разговор за дверью, осознавала одно: это война. Война разразится из-за меня между двумя любящими друг друга людьми. Хотя они как будто не осознают этого и считают врагами. Аллард так хотел вернуть брата… не для того же, чтобы бесконечно ссориться с ним. И эта навязчивая идея Дэвиана… мне нужно уйти. Просто уйти, чтобы не разразилось чего похуже.
Аллард… он поймет. И даже если меня поймают и заставят вернуться к нему, он не станет удерживать, я верю. Он… не злодей. А я всего лишь хочу сохранить мир в его доме.
А еще ― мне страшно.
Страшно, что наши чувства, которые только начали зарождаться, перерастут в нечто большее. И я потеряю голову, как тогда ― раньше. В своей прошлой жизни. Потеряю себя. Стану столь уязвимой, что меня можно будет разрушить одним словом. Превращусь в безвольную тряпку, которая на этот раз не сможет убежать.