Не сейчас. Сейчас надо думать о том, как выжить. И о том, что делать с тем, что я узнала.
Дэвиан. Артефакт. Темные делишки Тидеуса Ашера.
Это все как-то связано. И, кажется, я только что случайно оказалась в самом центре этой истории, которая была написана как бы между строк самого канона. А я читала только строки и ничего не увидела…
Набираю в легкие побольше воздуха, потом медленно выдыхаю.
Завтра попробую узнать больше информации у Нэллы, Андерса или Финна, если повезет. Слуги, которые здесь прожили чуть ли не всю жизнь, должны знать, кто такой Дэвиан.
Главное — не попадаться на глаза Морлену. Значит, сделаем вид, что меня не существует.
Встаю с кровати, иду к умывальнику и плещу в лицо холодной водой. Смотрю на свое отражение в мутном зеркале.
Зеленые глаза. Бледное лицо. Рыжие волосы. Чужая внешность. Чужая жизнь.
Но я здесь. И не сдамся. Я уже пережила одного тирана ― переживу и второго. А еще ― раскрою темные дела, что здесь творятся. Вдруг найду того самого мага, способного мне помочь? Что-то подсказывает, что он совсем рядом, под моим носом, но я почему-то в упор его не вижу…
31 глава
Голова гудит. Все тело ломит. Не помню, когда в последний раз чувствовала себя такой разбитой.
Целую неделю я драила полы, мыла окна, стирала пыль с гобеленов. Мужики, которые не испугались грозного хозяина замка, пришли и на следующий день. Им нужна работа и деньги. Я же готова все это предоставить.
А через день за ними подтянулись и жены. Работа снова закипела.
Морлен больше не встревал и не прогонял моих работников. Ведь он всего лишь использовал случай, чтобы напугать меня и надавить на Ашера. А когда ничего не вышло ― будто забыл о моем существовании.
Нанятые работники трудились не покладая рук: ремонтировали перила, смазывали двери, чистили камины. Мрачный серый дом преображался на глазах — от него больше не веяло запустением, он начинал дышать, как живое существо, которое наконец-то вылезло из могилы.
Но призраку было плевать.
Цепи гремели каждую ночь. Рев становился все громче, все отчаяннее, будто чудовище не успокаивалось, а, наоборот, зверело с каждым днем. Словно мои попытки навести порядок только раздражали его, дразнили, заставляя биться в истерике.
Ночью, в очередной раз проснувшись от лязга цепей, сжимаю голову руками и чувствую как внутри закипает что-то темное и тяжелое.
Надоело.
Все это надоело до смерти.
Быть запуганной овцой, которая прячется под одеялом и молится, чтобы монстр не пришел. Сколько лет я так жила ― боялась мужа, его голоса, взгляда… боялась не угодить, что меня разлюбят и больше не полюбят такую уродливую толстуху. А теперь я должна бояться еще и этого невидимого зверя, который гремит цепями и воет по ночам?
Нет уж.
Подрываюсь с кровати.
Нащупываю стоящую на тумбе свечу. Чиркаю спичкой. Пламя колышется, отбрасывая зловещие длинные тени. Да только им меня не запугать.
Выхожу в коридор в одной ночной рубашке. Свеча дрожит в руке, воск капает на пальцы, но я не чувствую боли. Злость и глухое бешенство перекрывают всякий страх.
Лязг цепей приближается. Точнее ― я приближаюсь к нему. Чудовище ворчит, будто чувствует меня. А я тем временем спускаюсь в холл и дальше иду на звуки.
В подвал.
Туда, куда Морлен запретил мне соваться. Третье правило ― как же, не забыла.
Но и дальше делать вид, что ничего не происходит и меня все устраивает, больше не собираюсь.
Сейчас узнаю одну из его тайн. А потом и остальные тайны раскрыть не составит труда.