Люк с тоской посмотрел на него, затем запрокинул голову и посмотрел на небо. Не было ни малейшего признака облачности, и он знал, что она так и не появится, если он не починит испаритель. Он уже собрался постучать по нему еще раз, но тут в поле его зрения промелькнул яркий лучик света. Быстро достав из футляра тщательно вычищенный микробинокль, он направил его в небо.
Он довольно долго смотрел на небо, жалея, что у него нет телескопа, а всего лишь бинокль. В своих наблюдениях он забыл об испарителе, жаре и остальных треволнениях. Снова убрав микробинокль в футляр, Люк повернулся и бросился к своему лендспидеру. Уже на полпути к машине он что-то вспомнил и, обернувшись, крикнул: «Быстрее!» Затем нетерпеливо добавил: «Чего ждешь, заводи машину!»
«Тридуэлл» направился к Люку, но вдруг остановился и начал крутиться на месте, из всех его щелей и сочленений пошел дым. Люк прокричал еще какие-то распоряжения, затем в негодовании замолчал, поняв, что слов мало, чтобы снова привести «Тридуэлла» в движение.
Еще секунду Люк поколебался, не оставить ли ему робота в покое, так как несколько его узлов явно вышли из строя. Приняв решение, он прыгнул в машину, заставив ее резко качнуться в сторону, но быстро восстановил равновесие и уселся за пульт управления. Слегка поднявшись на воздушной подушке над песком, лэндспидер стал также устойчив, как судно в волнующемся море. Люк включил мотор, и из-под днища вырвался фонтан песка; затем машина направилась к далекому городу под названием Анкорхед.
За его спиной в безоблачное небо пустыни из чрева горящего робота поднималось вверх густое облако черного дыма. Когда Люк вернется, от него уже ничего не останется. В огромных пустынях Татуина обитали существа, с одинаковой эффективностью пожиравшие как биогенную, так и металлическую падаль.
Металлические и каменные громады сверкали белизной под ярким светом звезд-близнецов Тау-1 и Тау-2, так близко расположенных друг от друга не столько для компании, сколько для защиты. Они являлись связующим звеном для всей сельской общины Анкорхед.
Сейчас пыльные и неасфальтированные улицы города были тихи и пустынны. На треснутых карнизах каменных зданий лениво жужжали песчаные мухи. Вдалеке лаяла собака — единственный признак обитаемости города. Потом появилась и начала переходить улицу одинокая старуха. Ее металлическая солнцезащитная накидка была туго обернута вокруг тела.
Что-то заставило ее взглянуть вверх, глаза ее прищурились, устало глядя вдаль. Вдруг раздался резкий звук, и блестящий металлический предмет с грохотом пролетел вдали. Глаза ее широко открылись, и она в ужасе смотрела на спускающийся прямо на нее корабль, который не собирался менять своего курса. Ей пришлось упасть на четвереньки и проворно отползти в сторону, чтобы увернуться от него. Задыхаясь и сердито грозя кулаком вслед лэндспидеру, она прокричала сквозь шум:
— Неужели вы, парни, так никогда и не научитесь снижать скорость в городах!
Люк мог бы заметить ее, но он никогда не услышал бы ее слов. Во всяком случае, его внимание было сконцентрировано на другом, когда он подлетел к низкому бетонному зданию станции. Какие-то прутья и кольца торчали с ее крыши. Песчаные волны Татуина неумолимой стеной разбивались о каменные ступени станции. Никто не пытался противодействовать им. Это было бессмысленно. Если их убрать, на следующий день они появятся снова. Люк распахнул входную дверь и крикнул внутрь: «Эй!»
Юноша в потрепанной одежде механика, развалившись, сидел на стуле, за неприбранным контрольным пультом станции. Солнцезащитная мазь не позволяла его коже загореть. Кожа девушки, сидящей у него на коленях, тоже была покрыта солнцезащитной мазью, и глазам открывались обширные участки защищенного таким образом тела. Даже следы от высохших капель пота шли ей.
— Привет! — вновь крикнул Люк, получив на свое приветствие только легкий свист. Он помчался по помещению в другой конец станции, в то время как полусонный механик провел рукой по лицу и пробормотал:
— Мне показалось, или здесь что-то прогрохотало?
Девушка на его коленях чувственно потянулась, натягивая одежду на наиболее привлекательные части тела. Ее гортанный голос звучал непринужденно:
— Ах,— вздохнула она,— опять у Живчика один из его приступов буйства.
Дик и Живчик подняли взгляд от контролируемой компьютером игры в пул, когда в помещение ворвался Люк. Они были одеты так же, как и Люк, хотя их одежда была менее поношенной и более чистой.
Все трое молодых людей резко отличались от высокого, сильного и красивого игрока, сидевшего за дальним концом стола. Начиная с аккуратно подстриженных волос и кончая ладно сидящим костюмом, он выделялся в помещении, как яркий мак на овсяном поле. За их спинами раздавалось низкое жужжание — над изношенным оборудованием станции терпеливо корпел робот.
— А ну, отгадайте, ребята...— начал было Люк. И тут он вдруг заметил человека в форме.
Они одновременно узнали друг друга.
— Биггс!
Лицо человека в форме тронула полуулыбка.
— Привет, Люк!
И вот они уже горячо обнимают друг друга. Люк немного отступил, восхищаясь формой своего товарища.
— Я и не знал, что ты вернулся. Когда прибыл?
Самоуверенность отвечавшего граничила с самодовольством, однако, не переходила этих границ.
Я хотел удивить тебя, сорвиголова — он кивнул на комнату.— Я думал, что ты будешь здесь, с этими двумя ночными бродягами,— Дик и Живчик улыбнулись.— И, конечно, не ожидал застать тебя за работой.— Он неожиданно засмеялся смехом, который многие считали неотразимым.
— Академия не слишком изменила тебя,— заметил Люк.— Но ты вернулся так быстро! — Лицо его стало озобаченным.— Эй, что случилось? Ты, что, не получил назначения?
Биггс ответил уклончиво, отведя взгляд в сторону.
— Конечно, я получил его. Только на прошлой неделе меня назначили на «Рэнд Экклиптик». Первый помощник Биггс Дарк-лойтер к вашим услугам.— Он полушутя, полусерьезно отсалютовал, затем снова улыбнулся своей неотразимой улыбкой.— Я только пришел проститься с вами, несчастными, прикованными к планете, неумехами.— Все они засмеялись, но Люк вдруг вспомнил, что заставило прилететь его сюда в такой спешке.
— Чуть не забыл,— сказал он, когда улеглись первые волнения.— Бой идет прямо возле планеты. Пойдемте, посмотрим.