Библиотека зарубежного криминалистического и приключенческого романа. Выпуск 8: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я нахожу,— тихо сказал Вейдер,— что этот недостаток веры вызывает опасения.

— Достаточно,— выдавил из себя расстроенный Таркин.— Вейдер, оставьте его. Это сведение счетов между нами бессмысленно.

Вейдер пожал плечами, как будто это было для него несущественно. Тагг обмяк в своем кресле, потирая горло и не сводя опустошенного взгляда с черного гиганта.

— Лорд Вейдер представит вам местонахождение крепости повстанцев к тому времени, как операция против нее будет действительно необходимой,— заявил Таркин.— Узнав ее местоположение, мы ее полностью уничтожим, сокрушив это жалкое восстание одним молниеносным ударом.

— Да будет так,— не без сарказма добавил Вейдер,— как пожелает Император.

Если кто из сидящих за столом и находил этот неуважительный тон достойным осуждения, одного взгляда на Тагга было достаточно, чтобы убедить недовольного не заострять на этом внимания.

Темная тюрьма пропахла прогорклым маслом и затхлостью. Она была похожа на склеп, и ЗПиО держался в этой неподходящей для него атмосфере как только мог. Не стукнуться о стену или о соседнего робота при каждом толчке было настоящим искусством.

Чтобы сохранить энергию, а также, чтобы не слышать бесконечный поток жалоб своего более высокого товарища, Р2Д2 отключил все свои наружные датчики. Он неподвижно лежал среди кучи запасных деталей, величественный, но в данный момент особенно озабоченный своей собственной судьбой.

— Неужели это никогда не кончится! — завопил ЗПиО, когда еще один мощнейший толчок потряс их тюрьму. Он уже успел вообразить самые возможные последствия их путешествия, числом не менее пятидесяти, и отказаться от них. Он только был уверен, что теперешнее его положение было намного хуже, чем только можно было себе сообразить.

Затем внезапно произошло нечто еще более невообразимое, чем даже самый жестокий удар. Гул моторов песчаного краулера затих, и машина остановилась, словно в ответ на отчаянную мольбу ЗПиО. Среди тех роботов, которые еще сохраняли остатки чувствительности, возник беспокойный шум, когда они стали раздумывать, где же они находятся и что их ожидает в самом скором времени. По крайней мере ЗПиО уже почти понял жуткие намерения своих захватчиков.

Пленники, находящиеся вместе с ним, объяснили, как знали, природу этих полуживых, полумеханических созданий-джав. Передвигались они в своих огромных домах — крепостях и рыскали в самых неудобных для жизни районах Татуина в поисках ценных ископаемых или металлолома. Они никогда не снимали своих защитных накидок и масок, поэтому никто не знал, как они выглядят. Но они считались невероятно уродливыми. И ЗПиО не нужно было убеждать в этом. Склоняясь над своим все еще неподвижным товарищем, он начал упорно трясти его цилиндрическое туловище. Внешние сенсоры Р2 не были отключены, и на груди маленького робота один за другим начали зажигаться огоньки.

— Прости и проснись,— призывал его ЗПиО,— мы куда-то прибыли и остановились.— Как и у некоторых других роботов с богатым воображением, его глаза беспокойно скользили по металлическим стенам, в любое мгновение ожидая увидеть отодвигаемую в сторону панель входа и огромную металлическую лапу, пытающуюся схватить его.

— Мы обречены, и в этом нет никакого моего сомнения,— печально произнес он, когда Р2 выпрямился, полностью придя в рабочее состояние.— Как ты думаешь, они отправят нас на переплавку? — несколько минут он молчал, как бы ожидая ответа, потом добавил: — Меня убивает это ожидание.

Дальняя стена помещения отодвинулась в сторону, и ослепительный свет Татуина обрушился на них. ЗПиО был вынужден прикрыть фоторецепторы, чтобы избежать их повреждения.

Несколько отвратительного вида джав проковыляли в помещение. Они были одеты в те же грязные лохмотья, которые ЗПиО заметил на них накануне. Пользуясь ручным оружием неизвестной конструкции, они раздавали роботам тычки. «Как они уверены в себе»,— заметил ЗПиО, неподвижно стоя на месте. Не обращая внимания на неподвижных роботов, жавы выгнали тех, кто был способен двигаться, наружу. Среди них оказались ЗПиО и Р2. Теперь два робота стояли в неровном ряду других роботов.

Прикрывая глаза рукой от яркого солнца, ЗПиО увидел, что пятеро из роботов находятся у огромного песчаного краулера. Мысль о побеге не пришла в его голову. Такое понятие для робота было абсолютно чуждо. Чем умнее был робот, тем ужаснее и невообразимее было для него понятие бегства. К тому же, попытайся он бежать, встроенные в него датчики обнаружили бы эту неисправность в его механизме логики и сожгли бы все цепи в его мозгу.

Вместо этого он рассматривал небольшие купола и силуэты испарителей, которые свидетельствовали о довольно крупном поселении людей. Хотя ему был неизвестен этот тип строений, все признаки указывали на то, что это довольно скромное, если не уединенное поселение людей. Мысли о том, что его разберут на части или заставят работать в какой-нибудь шахте с высокой температурой, постепенно улетучивались из его головы, и соответственно повышалось настроение.

— Возможно, все будет не так уж и плохо,— с надеждой пробормотал он.— Если мы сможем убедить этот двуногий сброд разгрузить нас здесь, мы снова сможем поступить на службу к людям, вместо того, чтобы пойти на переплавку.

Р2 что-то уклончиво прочирикал. Оба робота замолчали, когда джавы начали суетиться вокруг них, пытаясь приукрасить одного, совсем уж никудышного, робота с неестественно выгнутой спиной. Они пытались замаскировать вмятины и царапины на его теле замазкой или грязью.

Двое из них суетились вокруг него самого, очищая покрытое песком тело. ЗПиО отчаянно пытался подавить чувство брезгливости. Одной из его человеческих функций была способность соответственно реагировать на отвратительные запахи. Ясно было, что джавы не имели никакого понятия о гигиене, но он был уверен, что говорить им об этом было совершенно бессмысленно.

Тучи мелких насекомых вились вокруг лиц джав, не обращавших на них никакого внимания. Очевидно, тучи этого гнуса считались одним из их признаков, как, например, рука или нога.

ЗПиО был так поглощен своими наблюдениями, что не заметил двух человек, приближающихся к ним со стороны самого большого купола. Р2 пришлось слегка подтолкнуть его, чтобы он поднял глаза.

У человека, шедшего впереди, был вид угрюмый от почти вечной усталости, наложенной на его лицо за долгие годы борьбы с враждебной окружающей средой. Его седеющие волосы свисали заскорузлыми космами, словно спирали, вырезанные из гипса. Пыль толстой коркой покрывала его одежду, лицо и руки и, наверное, мысли. Но тело его, в отличие от души, все еще было сильным.

Люк, карлик по сравнению с телом борца своего дяди, с опущенными плечами широкими шагами следовал за своим дядей, и в глазах его было скорее уныние, чем усталость. У него на уме было много чего, но все это имело очень мало общего с сельским хозяйством. В основном это касалось его дальнейшей жизни и обязательств, принятых на себя его лучшим другом, который недавно улетел в голубую даль неба и вступил на путь более сложной, но и более достойной, карьеры.

Высокий человек остановился перед джавами и вступил с ними в переговоры на их особом квакающем языке. Когда джавам было нужно, их можно было понять.

Люк безразлично стоял рядом с дядей. Потом он поплелся за ним, когда тот принялся осматривать пятерых роботов, останавливаясь только затем, чтобы сказать пару слов своему помощнику. Люку очень трудно было сосредоточиться, хотя он и знал, что ему нужно учиться.

— Люк, о, Люк,— позвал кто-то.

Отвернувшись от разговаривающего с дядей джава, превозносящего непревзойденные достоинства пятерых роботов, а также от своего дяди, высмеивающего их слабые стороны, Люк подошел к ближайшему краю возвышающейся над песком площадки и заглянул вниз.

Полная женщина, с видом потерявшегося воробьишки, копалась среди декоративных растений; она посмотрела на него.

— Не забудь сказать Оуэну, что если он будет покупать переводчика, чтобы он позаботился о том, чтобы тот говорил на боцца, Люк.