— Вполне настоящий. Теперь вы в безопасности.
Вдруг один из медиков остановился, как вкопанный, внимательно посмотрел на девушку и стрелой вылетел из лазарета. Что произошло?
Другие доктора тревоги не выказывали, уверенными голосами успокаивая девушку. Но та не отпускала Митча, едва не впав в истерику, когда их попытались разлучить.
— Наверное, вам лучше остататься рядом, — сказал врач.
Отложив шлем и металлические перчатки, он сел рядом с девушкой, взяв ее за руку. Он смотрел в сторону, пока врачи возились с медицинскими приборами. Судя по их спокойному тону, ничего серьезного пока не обнаружилось.
— Как вас зовут? — спросила девушка. Ей уже успели наложить повязку на голову. Красивая тонкая ладонь не выпускала руку Митча.
— Митчел Спейн.
Теперь, присмотревшись к ее лицу, он уже не спешил уйти.
— А как вас зовут?
Она нахмурилась.
— Я... не могу вспомнить.
За дверью в лазарет послышались шаги, голоса, и сквозь кордон протестующих врачей в карантинную ворвался главнокомандующий Карлсен. Он подошел к Митчу, но, кажется, не обратил на капитана десантников никакого внимания.
— Крис, — прошептал он. — Слава богу.
В глазах его влажно блестели слезы.
Леди Кристина де Дульчин посмотрела на Йохана Карлсена, ее лицо жалко сморщилось, и она закричала, как от невыносимого ужаса.
— Хорошо, капитан. Теперь расскажите, как вы ее нашли.
Митч начал рассказывать. В аскетически скромной каюте Крлсена они были одни. Бой кончился, берсеркер превратился в безвредную металлическую скорлупу размерами с небольшой астероид. Других пленных на борту не оказалось.
— Они специально послали корабль с Крис нам навстречу, — выслушав Митча, сказал Карлсен. — Мы немного опередили события. Мы атаковали раньше, чем берсеркер успел выстрелить капсулу с нею внутри.
Митч молчал.
Усталые покрасневшие глаза Карлсена пристально смотрели на него.
— Они воздействовали на ее сознание, поэт. Понимаешь? Вторглись в ее мозг. Это возможно, особенно если не противоречит естественным первоначальным чувствам и мыслям человека. Я понимаю, она никогда не любила меня и согласилась на брак только из-за политических соображений... А теперь она кричит от ужаса, стоит лишь произнести мое имя. Врачи говорят, что не исключена возможность... берсеркеры могли напустить на нее андроида с моей внешностью, и он сделал с ней что-нибудь... других людей она в определенной степени может терпеть. Но нужен ей только ты. Она хочет быть только с тобой, поэт.
— Я слышал, она плакала, когда я ушел, но я...
— Естественная вещь. Любитель человека, который ее спас. Машины запрограммировали ее мозг, и счастье теперь прочно связано с личностью спасителя.
Врачи уверяют, что такие вещи возможны. Ей вводят транквилизаторы, но даже во сне она шепчет твое имя. Что ты думаешь обо всем этом?
— Сэр, сделаю все, что в моих силах. Что я должен делать?
— Успокой ее, что же еще. Я не хочу, чтобы она страдала, — крикнул Карлсен. — Будь рядом с ней, избавь ее от боли!
Он взял себя в руки.
— Ступайте. Врачи вас отведут. Ваша амуниция будет доставлена с "Солнечного пятна" на флагман.
Митч молча поднялся. Он хотел сказать что-нибудь, но не находил слов. В голове вертелись жалкие стертые фразы. Он только кивнул и вышел.
— Мы даем вам последний шанс присоединиться, — сказал венерианин, посмотрев сначала в один, потом в другой конец тускло освещенного коридора. Хемпфил и господин Сальвадор беседовали в обычно безлюдной служебной части флагмана.