—- Вроде как... немного сложновато... для меня.
— Да нет, смотри, тебе нужно только...
— Я в порядке, только дай мне отдохнуть...
Я подхватил его под руку и потащил к строящемуся бункеру. Его здорово качало. Док взял его под вторую руку, и мы вдвоем удерживали его от падения.
— Капрал Хоу, здесь капрал Манделла.— Хоу отвечала за жизнеобеспечение.
— Проваливай, я занята.
— Сейчас, мы добавим тебе работы.— Я обрисовал ей проблему. Пока ее группа поспешила перенастроить СЖБ — нам требовался только воздухопровод и нагреватель — я приказал своим людям притащить куски пермопласта, из которого должен был быть построен ящик для Сингера, и запасной костюм. Ящик должен был выглядеть вроде громадного гроба, метр высотой и шесть метров длиной.
Мы опустили запасной костюм на плиту, которой надлежало стать полом «гроба».
— Ну, давай, Сингер, укладывайся.
Нет ответа.
— Сингер, двигай.
Молчание.
Сингер!— Сингер не двигался с места. Док Джоунс проверил его индикатор.
— Он в обмороке.
Бешено заметались мысли. В ящике мог бы поместиться еще один человек.
— Помоги-ка мне.— Я взял Сингера под руки, а Док взял его за ноги, и мы осторожно уложили его в ногах у запасного костюма.
Потом я улегся сам, уже на костюм.
— Так, закрывайте.
— Послушайте, Манделла, этим должен заняться я.
— Идите вы, Док. Мой человек, моя работа.— Ну и выдал же я: Уильям Манделла — герой космоса!
Пермопластовую плиту поставили на ребро — в ней уже проделали два отверстия для ввода и вывода трубопроводов СЖБ, и начали приваривать ее к днищу ящика. На Земле вместо узконаправленного лазерного луча используется клей, но здесь из жидкостей в наличии имелся только гелий, а он имеет множество интересных свойств, за исключением клейкости.
Примерно минут через десять нас уже «замуровали». Я почувствовал, как завибрировала включенная СЖБ, и зажег нашлемный фонарь — первый раз за все время с самого начала высадки на теневой стороне. От света перед глазами заплясали пурпурные пятна.
— Манделла, это Хоу. Оставайся внутри костюма еще две-три минуты. Мы нагнетаем горячий воздух, но обратно он почти что течет.— Пурпурные пятнышки постепенно проходили.
— Порядок, можешь вылезать, хотя там еще холодновато.
Я раскрыл костюм. До конца он не распахнулся, но я без особого труда выбрался наружу. Поверхность костюма была еще довольно холодной, и в достаточной степени, чтобы оставить на ней по кусочку кожи с ладоней и ягодиц, пока я ужом выкручивался из него.
Чтобы добраться до Сингера, пришлось ползти, но ногами вперед. Фонарик на шлеме давал совсем мало света. Когда я раздвинул костюм Сингера, в лицо мне ударил поток горячего воздуха. В тусклом свете кожа его казалось темно-красной и усеянной пятнами. Дышал он неглубоко, и сердце ощутимо участило ритм.
Сперва я отсоединил отводные трубки — занятие не из приятных,— потом биосенсоры, а потом пришлось повозиться, пока не высвободил его руки из рукавов.
Куда как просто, если можешь вытащить руку самостоятельно. Поворот туда, поворот сюда — и вот уже рука свободна. Совсем другое дело, если вытаскиваешь чужую руку. Приходилось сгибать руку Сингеру. Потом исподнизу дотягиваться до рукава и тащить за рукав, а попробуйте-ка поворочать боекостюм — силенка требуется.
Когда я освободил ему одну руку, все пошло уже легче. Я просто прополз вперед и потянул его за свободную руку. Сингер вылез из боекостюма, словно устрица из раковины.
Я расстегнул запасной костюм и, помучившись изрядно, умудрился всунуть ноги Сингера в «штанины». Нацепил биосенсоры и присоединил переднюю отводную трубку. Второй трубкой пусть сам занимается, это дело сложное. В энный раз я порадовался, что родился мужчиной, женщинам приходилось иметь дело с двумя этими проклятыми «друзьями водопроводчика» вместо всего лишь одного, плюс обыкновенный шланг.