Архивариус неожиданно кашлянул у меня за плечом. Подошёл он беззвучно, а я прозевал. Хорош разведчик.
— Архонт Кастелло, — пробубнил он сухо. — Вы у меня уже почти неделю. Каждый день, с утра до отбоя.
— Так.
— Мне, в общем-то всё равно, но для вас есть весточка. Некоторым не по душе, что легенда Легиона неделю сидит над пыльными бумажками. Легенде положено быть на плацу. Тренироваться и подавать всем пример.
— Некоторым?
— Оставлю этот вопрос без ответа.
— Ясно. И на том спасибо.
Сложил листы на место в том порядке, в каком взял, расписался в журнале и вышел, как и просили, тренироваться.
Тренировочный квадрат разведки после обеда был пустой, если не считать троих наших, гонявших волю по мишеням, да молодого Тенна, только только прошедшего учебку. Его имя я знал, потому что парниша был моим искренним фанатом, и постоянно старался оказаться где-то поблизости.
Встал рядом, выпустил нить, для вида покидал болванки по щитам и между делом спросил, будто про погоду:
— Кто-нибудь знает офицера Нериса?
Трое переглянулись. Нет. Никогда не слышали.
— Вероятно, я его видел, — неожиданно удивил Тенн.
— Где?
— На общих построениях. Странный мужчина, стоит позади строя офицеров, и ни звёзд, ни погонов. Но фамильный шеврон я видел мельком, так что могу ошибаться. Точно не ручаюсь.
— Спасибо, — кивнул я, понимая, что такое таинственное описание идеально подходит под мой запрос, а значит Тенн скорее всего указал куда надо.
Ближайшее общее построение было через несколько дней, и дождался я его с трудом. Зато найти искомого человека оказалось действительно легко — мужчина средних лет, среднего роста, форма офицерская, ровная, а воротник пустой. Лицо такое, что забываешь его, пока смотришь.
Нерис.
Дальше началась аккуратная слежка, насколько это вообще было возможно сделать в расположении.
Подчиненных Нерис не имел, докладов не принимал. В казармах, учебке и архиве его не видели. Появлялся у штаба и исчезал в штабе, ходил за высшим составом, но никогда не выходил на передний план. Ел с офицерами, но в самом конце стола.
Официальной должности у него не было. Для рядовых это человека просто не существовало, да и рядовому он был и не нужен.
Чистильщик.
Я сидел на техническом ярусе башни, на том самом месте, свесив ноги, и внизу маршировали прямоугольники, как маршировали при Фальке, при Оррине, при Марроке, и будут маршировать после меня. Фляги не было.
«Нас боятся, Кастелло».
Прости, Фальк. Ты был прав.
Всё, во что я верил с учебки, оказалось лишь фарсом, бутафорией для удобного контроля.
Единый разум, тысячи клинков. Разум был единым ровно настолько, чтобы тысячи клинков не задавали вопросов, а тех, кто задавал, ставил в лист человек без звёзд.
Отлаженный механизм. Совершенный, как и всё, что делал святой Деймос.
Ну и что я мог ей противопоставить? Один. Фактически без сопряжения против организации, которая за год превращает планету в голый камень.
Ничего.