Вражеские дирижабли, видя приближение колонны армады, атаковали.
К обычным техникам с их стороны добавились сотни ракет. Огненные следы быстро приближались к армаде, ведомой Славкой, заполняя пространство перед чёрными корпусами.
Знакомые ракеты. Те самые, которые я когда-то обнаружил на «Авроре».
Выходит, противники используют такую же технологию. И поделился ею с ними, скорее всего, именно вражеский Орден.
По другую сторону тоже сидят не дураки…
Они понимают, что, если Первый орден сейчас прорвёт оборону, моральный дух их войск сильно просядет. Поэтому остановить его пытаются сразу, обрушивая огонь не только с дирижаблей, но и с земли.
Перед чёрной армадой сходится смертоносный шквал из атак, а её построение уже меняется.
Четыре дирижабля разошлись по краям широкого контура четырёхугольником, пока остальные, наоборот, сблизились. Не беспорядочно, а оставаясь внутри определённых границ, однако группируясь практически в упор друг к другу.
Я заметил, как Настя сильнее упёрлась пальцами в стол.
На экране почти не осталось свободного неба и спустя миг вспышки слились в одно сплошное поле перед первым Орденом.
Взрывы закрыли собой флотилию, и на секунд шесть чёрные корпуса полностью исчезли за огнём и сиянием ударивших техник.
Я продолжал смотреть, и из огненного поля вынырнули первые дирижабли.
Целые. За ними — остальные. Все тридцать.
Сила щитов сосредоточена на четырёх вынесенных вперёд летательных аппаратах. Они удерживают общую защиту, закрывая остальную флотилию и не позволяя противнику добраться до отдельных целей.
Первая четвёрка начала сбрасывать скорость и уходить вдоль строя назад.
Между ними уже проходят новые дирижабли, стоящие следом, позволяя принявшим удар машинам скользнуть вдоль строя и занять места позади всей армады.
Смена прошла без остановки. Следующий залп встретили уже другие четыре аппарата.
Я коротко посмотрел на голограмму, затем вернул внимание к мониторам.
Эту тактику называют тактикой кулака.
Не рассеивать защиту по отдельным дирижаблям, позволяя врагу сосредоточить весь огонь на одном или двух, а принять удар единым щитом.
Сохранить строй, не заставляя практиков на остальных судах тратить силы на собственную оборону, пока они готовятся выполнить свою задачу, а дать части из них принять на себя удар, сохраняя силы всем остальным.
На экранах снова полыхнул свет. Вторая четвёрка держалась. По общему щиту прокатились вспышки, сошлись ближе к центру и погасли, не добравшись до корпусов.
Вторая волна схлынула. Дирижабли, принявшие её, также начали отходить. Вперёд вышла следующая группа.
Вот только становиться новым щитом они не стали, резко расходясь в четыре разные стороны. За ними разделилась и вся флотилия.
Четыре потока устремились к воздушному флангу противника, больше не прикрывая друг друга общим контуром. Узкие построения быстро вытягивались, набирая скорость и скользя между вражескими атаками.
Противник начал переносить огонь, но прежняя цель уже исчезла. Вместо одного плотного строя перед ним двигались четыре стремительные «стрелы».
Я почувствовал, насколько напряжённо стало в командной рубке.
Чуть обернулся.
Почти все смотрят на мониторы.
Один из офицеров застыл, удерживая руку над панелью. Другой подался вперёд, даже не заметив, как прижал локтем лежащие рядом записи.