— Перестань! Я ее любил! — завизжал Вадик.
— Ты кричишь на меня? — завелась мама. — Ах ты тварь неблагодарная! Я ради тебя всю жизнь…
Он зажал уши, убежал на кухню. Не помогло. Мама и ее децибелы катились следом.
В дверь постучали. Вадик кинулся открывать.
— Здрасьти… — растерянно сказала Алена.
Алена. Все такая же красивая, но не глянцевой смазливостью, а по-особенному… Да, видны прошедшие годы, но они лишь добавили шарма.
— П… привет! — ошарашенно улыбнулся Вадик. — А ты как здесь… Ты же уехала…
— К бабушке в гости приехали. Вчера вечером. А тут все началось… — Алена смутилась сильнее.
— Ой, Аленочка! — из-за плеча Вадика настырно лезла мама. — Какими судьбами? Чайку?
— Нет, спасибо, я… Пойду. Если что, ты заходи, Вадим…
Она потерянно направилась по лестнице вверх. А когда вышла из-за двери, Вадик заметил ее округлившийся живот. Слишком небольшой, вряд ли последние месяцы, но и не маленький, чтобы списать на полноту…
Вадик ввалился обратно в квартиру. По спине тек пот. О чем-то нудила мама. Плевать. Он ясно видел разочарование Алены. Да и чему тут восторгаться? Открыл глаза, уставился в зеркало в прихожей. Через силу улыбнулся, сверкнул плохими зубами. Волос на башке почти не осталось, морда как у тюленя, футболка заляпана. Да и чесноком от него воняет. С борщом наворачивал.
Снова стук. Открыл. Алена. Улыбнулась, сказала, что они с семьей уезжают, вроде какая-то команда эвакуации прибыла, обещают увезти в спокойное место…
Вадик смотрел без выражения. Улыбке не обманывался. Так лыбились симпатичные девчонки, раздающие рекламные флаеры. Дежурно, устало. Стоило сцапать ненужную бумажку, как о тебе забывали. Поблагодарил и закрыл дверь, стараясь не видеть какого-то высоко симпатичного хлыща, что спускал сумки и что-то говорил Алене…
Шло время. На улице все чаще раздавалась стрельба, крики. Зомби носились все активнее. Но в их квартире ничего не менялось. Как и последние лет сорок. Проклятые старые ковры на стенах, убогая мебель, обилие сервантов с дурацкими сервизами… В дверь снова постучали. На этот раз это был крепкий мужчина в камуфляже.
— Здесь вам не выжить, — начал в лоб. — Через полчаса с площади выезжает транспорт. Отвезем вас в безопасный стаб. Ну, место такое. Берите только еду и воду. Оружие, если есть… — он с сомнением осмотрел Вадика и ушел.
Решено. Вадик переоделся в спортивный костюм, достал рюкзак. Консервы, конфеты, бутылка воды… Мама вопила, что никуда не отпускала сына, что это мошенники, которые заманят и разберут на органы или в рабство…
— Не кричи на меня, — сказал до того спокойным и уверенным голосом, что мама заткнулась. — Не хочешь — оставайся. А я ухожу.
Она опомнилась, завела старую пластинку. Когда поняла, что сын настроен серьезно, изменила тактику. Начала реветь, совестить. Вадику стоило больших сил не поддаваться. В подъезде она вцепилась мертвой хваткой, оттолкнул.
На улице вдохнул воздух новой жизни. А ведь и правда пахнет близким морем, свежестью! И тут мир кувыркнулся. Вадик перевернулся на спину, рядом стояла ужасная тварь, мало похожая на человека. Огромные челюсти и зубы, узкая, как лезвие топора башка, когтистые лапы… Вот и все, не увидит он моря…
— Эй ты! — завизжала мама. — Не трогай моего сына, мразь! — и смело кинулась к уродцу, замахиваясь для удара.
— Не надо, беги! — заорал Вадик. Поздно.
Потом был провал в памяти. Стрельба, крики, кто-то грубо поднял Вадика на ноги, заставил идти к мощному грузовику военного типа. С трудом забрался в кузов и снова отключился. Очнулся от холода на лице, груди. Его окатили водой.
— Вадим, ты как?
Он попытался сфокусировать взгляд, осмотрелся. В кузове было много людей, почти все гражданские.
— А где мама? — спросил глупо.
Мужчина напротив вздохнул. Что-то знакомое показалось в облике. Он явно не новичок в этом проклятом мире. Высокий, с широченными плечами, одет в камуфляж, как и тот, что сообщал об эвакуации. В бронежилете, на плече огромный автомат.
— Мама… Мне жаль. Не успели мы. Чуть-чуть. Но все будет хорошо. Тебя же Вадим зовут, да?
— Откуда вы знаете?
— Вадим Сорокин? — мужчина не на шутку разволновался. — Из тридцать пятой квартиры? Маму Валентина звали?