— Спасибо, Полковник. Шикарная вещь!
— Владей… И подумай о нашей беседе. Я дам тебе любые средства. С людьми туго, но думаю, это временно. А теперь ступай к мурам и покажись знахарю.
— Слушаюсь. А что с моими людьми?
— Командиром временно назначен Лабовский. Есть возражения?
— Нет. Он справится.
Иммунных держали (и разделывали) не на самой Базе, а в паре километров от нее, на Ферме. Циничное название, зато точное. Там же обитали и муры. Раньше их старались близко не пускать, но потом местность вокруг сделали относительно безопасной, и муры взбеленились. Дескать, тоже хотим жить под прикрытием ДОТов, РЛС и прочего, а то мочат нас все и везде, спасу нет! Пришлось уступить.
Можно и пешком, но Ник взял в гараже открытый джип, и через несколько минут остановился у Фермы. Неприятное место, физически ощущается безысходность и жуть. В одном бараке держали иммунных, в другом жили муры, а в центре двора стояло новенькое модульное здание — операционная.
— Знахарь на месте? — спросил, не вылезая из машины, закурил. — Позови.
— Ну, допустим, тут. А ты кто такой, чего надо? — вякнул часовой.
Ник выбросил сигарету, молча направился к муру.
— Ой, господин капитан! Простите, не узнал! Думал, кто-то из наших, вы же без маски! — пожал плечами, улыбнулся столь искренне, что вполне можно было поверить.
— Расслабься, — Ник хлопнул его по плечу. — Недавно в Стиксе?
— Прилично, — улыбка мура начала таять. — Знахарь…
Рамов ударил кулаком в солнечное сплетение, часовой охнул и согнулся.
— Странно, а зрение плохое, раз форму мою не заметил. Хочешь новые глаза? Я могу устроить. Всего-то месяц слепым поваляешься! Соглашайся, тебе даже заплатят!
— Господин капитан!
Ник обернулся. От бараков к нему спешил невысокий полный человек.
— Простите, что прерываю воспитательный момент. Меня зовут Гип, я местный знахарь.
Да уж. Со внешностью этому человеку не повезло. Голова по форме словно груша, щеки, казалось, аж за плечи выдаются, нос здоровенный, горбатый. Взгляд глубокий, черный.
— Ладно, идем.
— Он совсем дурной, — поведал Гип, когда они отошли. — Ему и от своих постоянно прилетает. Ума ноль.
— Мало, значит, прилетает.
Знахарь привел его в небольшую комнату. Голый пол, стены с остатками выцветших обоев, пахнет пылью и плесенью. Странное сочетание.
— Мой кабинет! — с гордостью сказал Гип. — И жилье. Ну, давайте за стол…
— Гип — это не от Гипократа, случайно?
Собеседник красноречиво вздохнул.
— Фантазией мои крестники не отличались. Я же терапевт в прошлом.
— Однако. И стали знахарем здесь?
— Верно. Но я в тот момент не удивился. Медицина — мое призвание. Пусть и такая специфическая, как сейчас. Начнем?
— Пожалуй.