— Так я тебе и поверил. Лучше... Вы все только и ждете, чтобы я окочурился. Все смерти моей желаете... Я вас кормлю, пою...— Леонсио не договорил. Он закрыл глаза и громко захрапел. Роза стояла недвижно, боясь разбудить пьяного господина. Она пристально вгляделась в его потное, лоснящееся лицо.
«И почему я только сейчас поняла, какой он на самом деле урод?» — подумала рабыня.
Леонсио уже успел увидеть какой-то страшный сон. Он вскрикнул, подпрыгнул в кресле и уставился на Розу непонимающими глазами. Девушка не могла скрыть улыбки.
— Ты что смеешься? — недовольно спросил Леонсио. — Уснул я, что в этом смешного? А зачем я вообще тебя позвал? Ах да, вспомнил... Хотел спросить... Ты часто видишь Изауру... Каждый день ее видишь... Как ей живется?
«Опять он за свое, — со злостью подумала Роза. — Все никак не может выкинуть из головы эту сучку! А я-то решила, что он позвал меня не для того, чтобы справляться о здоровье Изауры... Как она мне ненавистна! Все время стоит у меня на пути! Но я знаю, как ей отомстить. Я видела ее в беседке, когда она говорила с каким-то незнакомым мужчиной. Думаю, это Леонсио не понравится».
— Трудно Изауре живется, — начала она издалека.
— Трудно? — Леонсио поднял на Розу печальные, затуманенные глаза. — А почему?
— Работает много. Совсем не жалеет себя... Как лошадка бегает целый день по цеху, таскает тяжелые корзины с хлопком, следит за паровыми машинами. Даже обедать с нами не ходит...
— Бедняжка... — Леонсио изобразил на лице плаксивую гримасу. — Что же она так?
— А как же ей еще быть? Ведь сами велели, сами поручили ей...
— И был не прав. Немедля прикажу, чтобы Изауру освободили от всех работ и перевели в дом.
— Она еще все время плачет...
— Плачет?
— Да. Ходит грустная такая, бледная. Мне ее так жалко... Я старалась хоть как-то помочь ей, хоть как-то развеселить... Но все мои старания оказались напрасными. Горе Изауры неутешно...
— Что это за горе? Разве ее бьют, морят голодом! Или же, несчастная, тоскует по отцу? Но я ведь разрешил Мигелу приходить в мой дом, навещать дочку...
— Сдается мне, что дело здесь вовсе не в Мигеле. Изаура сказала мне по секрету, что... Нет, я не могу, не имею права выдать чужую тайну...
— Поверь, это останется между нами. — Леонсио умоляюще смотрел на Розу.
— Нет, я не могу...
— Отвечай мне, мерзавка! — Хозяин в гневе ударил кулаком по столу. — Отвечай, иначе я выпорю тебя!
— Хорошо, я скажу, только не бейте меня... Я все скажу. — Роза напустила на себя притворный испуг. — Изаура поведала мне, что ее мучает разлука... разлука с...
— С кем? — настороженно спросил Леонсио.
— Я запамятовала имя этого человека... Он такой молодой, светловолосый, мне приходилось видеть его. Несколько дней назад, в беседке... Они разговаривали, так мило беседовали...
— Алваро? — злорадно произнес Леонсио.
— Как вы назвали его?
— Алваро. — Молодой Фонсеки побагровел от злости.
— Да, да, точно. Именно Алваро. Изаура говорила мне, но я просто забыла...
— Что тебе еще говорила Изаура? — Леонсио почему-то вдруг захотелось схватить со стола увесистый стеклянный графин и запустить им в голову Розе.
— Она очень скучает по Ар... Алваро. Ночами не спит, все думает о нем... Все ждет не дождется, когда увидит его... Вот... Вроде все...
— Скучает... Тоскует... Ну-ну... — Леонсио как-то неестественно улыбнулся,— Роза, исполни-ка мою небольшую просьбу.
— Вы же знаете, я всегда готова услужить вам, — подобострастно сказала рабыня.