— Не знаю, — пробурчал в ответ Андре. — Ему может прийти в голову все что угодно.
— Он становится опасным. Еще, чего доброго, вернется сюда сегодня ночью да и застрелит меня... Подумать только, какой наглец! Изауру ему подавай! Да кто он такой, чтобы указывать, что мне делать?
— То, что он застрелит вас, это вряд ли. Но я почти уверен, что он украдет Изауру, как это сделал однажды Мигел. А почему бы вам и в самом деле не отдать ему девчонку?
— Что ты сказал? — Леонсио побагровел.
— Почему бы вам не отдать ему девчонку? — невозмутимо повторил Андре.
— Это моя рабыня! — вскричал Леонсио. — Я ее законный хозяин! И мне решать, что с ней делать! Я не хочу ее никому отдавать! С какой стати я должен первому встречному отдавать свою рабыню? А если завтра придет еще один, какой-нибудь деревенский мужлан и попросит у меня все мое имущество? Стоит один раз уступить... Нет, Андре, мы должны дать ему достойный отпор!
— Алваро смелый парень, и отделаться от него будет нелегко. — Андре исподлобья посмотрел на Леонсио. — Он будет добиваться своего.
— Я знаю... Он влюблен в Изауру и сделает все возможное и невозможное, чтобы ее освободить... Он убьет меня, Андре. Я чувствую это... Он хочет моей смерти...
— Вы боитесь?
— Как же не бояться? Мне только двадцать лет, и умирать совсем не хочется...— Леонсио сел в кресло, закрыл глаза и обхватил голову руками.— Мне двадцать лет, а ощущаю себя стариком... Хозяйство разваливается, долгов столько, что мне уже не расплатиться с кредиторами, а туг еще этот Алваро... Нужно найти выход... Выход...
Какое-то время они молчали. В кабинете воцарилась мертвенная тишина.
— Ты служил мне верой и правдой, Андре, — первым заговорил Леонсио. — Послужи мне и на этот раз. Прошу тебя, избавь меня от Алваро. Он разделается со мной, если ты не разделаешься с ним. Пожалуйста, догони его. Он предлагал мне за Изауру сто миллионов рейсов, но я отказался. Андре, мы не должны упускать такой большой куш. Уничтожив Алваро, мы убьем сразу двух скунсов — избавимся от опаснейшего врага и раздобудем деньжат. А они ох как сейчас нужны... Ох как нужны...
— Но сделать это нужно чисто, — заволновался Андре, — не оставляя следов, не как в прошлый раз с Мигелем.
— Наверняка Алваро захочет встретиться со своим «тестем». Я уверен, что по дороге в Кампус он заедет к нему.
— Что ж, я прикажу запрячь самого резвого коня, догоню Алваро, отберу у него деньги и убью. А затем брошу в реку как паршивую собаку.
— Мартиньо — мой человек, поэтому можешь не беспокоиться, что у тебя возникнут неприятности с полицией. А если что, то ста миллионов рейсов с лихвой хватит для того, чтобы откупиться.
— Через час или два я принесу вам, мой господин, весть о его кончине... — Андре вынул из кобуры револьвер и крутанул стальной, ослепительно сверкающий на солнце барабан.
Глава 87
Когда Алваро покидал фазенду, уже почти стемнело. Он не торопил коня, пустив его вольной рысью. Хотелось обдумать случившееся, снова и снова вспоминать минуты свидания с любимой, разговор с Мигелем.
«Де Фонсеки, конечно, хотел заполучить эти деньги. Это было заметно по алчному огоньку, вспыхнувшему в его глазах. Но каков артист! Как он подвел меня к этой заключительной фразе!»
Вспомнив оскорбление, Алваро машинально пришпорил коня, и тот помчался галопом, но взволнованный всадник даже не обратил на это внимание. Он только почувствовал облегчение от усилившегося встречного ветра, обдувающего разгоряченный лоб.
«Он просто хотел вывести меня из себя! Если бы я набросился на него с кулаками, он бы здорово пострадал — ведь я сильнее и хорошо обучен моим наставником-индейцем. Ну отвел бы я душу, а он позвал бы своих людей и отправил меня в полицию. Только этого не хватало! Кто же тогда выручит Изауру, окажись я за решеткой?»
Конь устал от галопа, да и дорога уже плохо различалась в красивых отсветах заката. По сторонам от нее протянулись мангровые заросли, сквозь которые кое-где уже замерцали далекие огни других фазенд. Дорога была пустынна, и Алваро невольно порадовался, что едет без денег. Хоть времена настали спокойные и он уверен в себе и своем коне, но все же было бы неприятно ехать в темноте по незнакомой местности со ста миллионами в кармане. Он вспомнил обстоятельства, при которых расстался с богатым выкупом.
Простившись с Изаурой в беседке, он кружным путем поехал в сторону дороги на Кампус. Когда ехал мимо одной из плантаций, ему вдруг показалось, что когда-то он уже был здесь.
— Вот знакомый холм с тремя стройными секвойями на вершине. Вот характерно изогнувшиеся ряды кофейных деревьев. Да-да! Я же ехал здесь когда-то, направляясь в гости к однокашнику. Еще тогда, помнится, пришлось помочь бедной старой негритянке, упавшей с мешком. С этим не справлялась маленькая стройная женщина с изможденным лицом и с замечательными глазами...
Он осадил коня, так живо встали перед ним те глубоко запавшие, но полные чистоты и света глаза, так похожие на... глаза Изауры!
«Боже! Так неужели той мученицей была она, моя несчастная возлюбленная? Неужели этот негодяй, с которым я пытался разговаривать сегодня как с нормальным человеком, послал ее тогда за непослушание на эту каторгу?! Нет, я сейчас же вернусь к нему и просто задушу голыми руками, чтоб он никогда больше не мог подвергнуть Изауру мучениям и унижениям!»
Он и впрямь чуть было не повернул назад, но в этот момент заметил человека, пересекавшего дорогу невдалеке от него. Что-то знакомое было в его походке, посадке головы и развороте плеч. Приглядевшись, несмотря на непривычную для его глаз рабочую одежду на мужчине, Алваро узнал Мигела.
— Дон Мигел! Дорогой мой, как я рад вас видеть!
Он спешился и бегом бросился к отцу Изауры. От избытка чувств они впервые обнялись, как будто были старыми друзьями или родственниками. Но разве не сделало их ближайшими друзьями совместное пребывание в Ресифе? Разве не предстоит им породниться в будущем?