«Правят коллегиально, понятно».
— Оо, какое старое забытое слово — «согласие», — грустно улыбнулась госпожа. — Но достаточно лирики, аудиенция окончена, готовьтесь к следующим сражениям.
— Разрешите, последний вопрос.
— Спрашивай, красавчик.
«Да, я такой».
— Зачем вам это всё, зачем мы вам?
— Отвечу так: за все девятнадцать лет, что я прожила. — «Врушка, тебе не меньше сорока», — Я никогда не ошибалась в разумных. И именно умение правильно выбирать друзей привело меня в этот кабинет.
— Вы хотите сказать, что даже рабы могут стать вашими друзьями, уважаемая госпожа Панар?
— Мои друзья никогда не будут рабами. — Мягко улыбнувшись, заявила или, можно сказать, пообещала женщина.
— Какие достойные слова. — Я сделал реверанс, которому научился ещё в Велте, да так, чтобы без слов высказать своё почтение этой женщине. И она явно это заметила и оценила.
— Всего доброго, сэр Руслан. — Попрощалась вдова, используя приставку «сэр», и это при том, что метка рыцаря до сих пор не проявилась. «Какая приятная женщина». После встречи с дамой в чёрном мне даже перехотелось сжигать этот город к чертям собачьим. В общем, для меня всё более или менее стало понятно, некоторые детали открыл гном, который изучал их уклад, будучи проклят одной из местных дам — вдовы Деструма — это толпа женщин, разделённая на фракции, сколько их, одному Богу известно. Самые главные — тридцать так называемых старших сестёр, Панар одна из них. И как я понял, сёстрами они называют друг друга только на словах, а в сущности — это как в поговорке про женскую дружбу и клубок целующихся змей. То есть имея тридцать правителей, Деструм оставался фактически неуправляем, отсюда и эти архитектурные «изыски», ведь прийти к согласию такому количеству ненавидящих друг друга женщин довольно сложно. Госпожа Панар сдержала обещание и взяла нас под своё покровительство, хоть де-факто мы и принадлежали другому хозяину. В какой-то момент нас даже пытались вывести из здания под предлогом того, что гладиаторов хочет видеть их хозяин, но на самом деле ради того, чтобы придушить в какой-нибудь канаве. Делегацию, в которую входили семь конвоиров, возглавлял рыжий пухленький купец с хитрыми бегающими глазками, в потёртом халате, который предъявил что-то вроде заверенной копии купчей. Но приставленные нашей покровительницей ребята не повелись на предъявленные бумаги. Суровый стражник, тот самый, который обещал выбить зубы гному, теперь стал нашим защитником.
— Пусть хозяин сам явится и говорит со своими рабами.
— Но как же нерушимое право собственности? Мы будем жаловаться в цитадель.
— Это законное распоряжение старшей сестры. На чужую собственность никто не претендует. Владелец сам отправил этих рабов на священное арену и до конца игр они неприкосновенны.
— Но других рабов свободно вывозят. — Попытался возразить рыжий.
— Других тоже вывозят с разрешения сестёр. Можете обратиться к госпоже Панар напрямую, вроде через месяц у неё было свободное окно. — Нагло улыбнулся стражник подставному купцу.
— Мы этого так не оставим. Наш доверитель очень влиятельный человек. — Распылялся толстячок.
— Вы идёте против слова старшей сестры? — Недобро посмотрел стражник, положив руку на рукоять сабли.
— Нет, нет, что вы! — испуганно залебезил вспотевший мужик — Я имею ввиду, это какое-то недоразумение, и оно в скором времени разрешится.
Суровый стражник лишь меланхолично пожал плечами и потерял интерес к рыжему. А тот быстренько ретировался. С тех пор нас больше не пытались убить, не считая арены, разумеется. Хармаздех Харис небезосновательно предположил, что привлечёт больше внимания к нам и тем самым выдаст свою бесчестную игру на священной арене. За что его могут и не простить. Потому купец, недолго думая, продал нас через цепочку подставных сделок, максимально дистанцировавшись от такой опасности. Так мы и оказались в собственности госпожи Панар, которая нам всячески помогала с продажей и приобретением оружия и доспехов по нормальным ценам, также нас заселили в более комфортабельные покои. В принципе, через несколько боёв мы могли спокойно себя выкупить за счёт трофеев. Но не стали этого делать, ведь от участия в состязании отказаться было нельзя, а победа и так сулила нам свободу. Потому разбрасываться имуществом не стали. Панар же в случае нашей победы получала какие-то финансовые и политические преимущества, о которых мы знали в общих чертах. Вариант сбежать тоже не подходил, самовольно покинувших арену ждало коллективное проклятие обитательниц цитадели. Честно говоря, меня это совершенно не пугало, но вот гном в проклятия свято верил, и не безосновательно, должен признать, потому такой вариант мы даже не рассматривали, к тому же Ингану нравилось выступать. Зрители обожали кровожадного коротышку, да и в целом наш отряд с каждый боем всё больше набирал популярность. Все ребята, как я и предполагал, служили в регулярных войсках разных стран континента, и все попали неволю из-за долгов, которые, как правило, являлись следствием увлечения выпивкой и азартными играми. Воины — не Бог весть какие, но умели держать строй и защищаться, потому они не были бесполезными, но всю основную работу делал гном, ну и я подстраховал в перерыве между командованием отрядом. Ещё у Ингана был круглосуточный доступ к выпивке, что делало его пребывание на арене лёгким и приятным. Нас больше не запирали, сняли антимагические ошейники, правда, на арене кастовать запрещалось, мы даже свободно выходили в город, пока гном с парочкой ребят из команды не устроили поножовщину в одном из местных кабаков. Как следствие — три трупа, двое местных и один наш. После чего выход в свет для нас был заказан. Воины арены были неприкосновенны, а потому их не обезглавили на местной плахе, но выходить за пределы аналога Колизея нам запретили. Плюс госпожа Панар была вынуждена заплатить виру пострадавшим семьям, и наш долг ей значительно вырос. Так как убийцами были рабы, разбираться, кто начал драку, никто не собирался, виноваты и точка.
Тем временем я каждый вечер проводил в обществе хозяйки. Мы могли часами беседовать о магии и философии за чашкой ароматного чая. Секреты своего ордена она не раскрывала, но я и не стремился о них узнать, если честно. Мне просто нравилось проводить время с умной образованной женщиной, которая обожала искусство. Наверное, и я всё больше раскрывался для своей формальной, но всё же хозяйки. Я рассказывал ей о своих странствиях, опуская некоторые детали про копьё и миссию. О том, как плохо обстоят дела на другом континенте, после чего она о чём-то ненадолго задумалась, но не стала развивать тему. Нам было хорошо вместе, я воспринимал её как интересную собеседницу, как друга-женщину, до определённого момента. После очередной громкой победы над не самой сильной командой в четвертьфинале, мне, как обычно, передали приглашение от госпожи, я принял душ, оделся, как подобает, и отправился на чаепитие. Но в этот раз тот самый стражник, защитивший нас от похищения, которого звали Шодид, перехватил меня возле дверей кабинета.
— Госпожа Панар ожидает вас в своей резиденции. Прошу вас, следуйте за мной. — Как только я сблизился с хозяйкой Шодида, он сразу перешёл на «вы», но мне было всё равно.
Меня проводили до ненавистного паланкина, который несли восемь человек.
— Может, пешком? — Спросил я, искренне сочувствуя бедолагам, которые носят эту фиговину.
— Не забывайте про запрет покидать арену СВОИМИ НОГАМИ.
«О, значит, не своими можно? Запомним». Я не стал спорить и залез в носилки со словами:
— Не обессудьте, мужики.
Носильщики оценили мою тактичность и дружно улыбнулись, а у меня отлегло от сердца. Пятнадцать минут пути, и вот я в особняке своей подруги, который в очередной раз подтверждал её вкус и чувство прекрасного. Первым делом в глаза бросился сад, встретивший палитрой цветов, отражавшихся в свете магических светильников, кожу ласкала прохлада фонтанов. Высокие пальмы днём дарили спасительную тень, но сейчас просто лениво шелестели листвой, а по аллее росли цветы — жасмины и розы, наполняя воздух сладким ароматом. Небольшой двухэтажный мраморный особняк с вкраплениями золотых узоров выглядел очень эстетично. Я словно бы попал в небольшой сказочный сад, на контрасте с хаотичными нагромождениями Деструма мне показалось, что я очутился в какой-то сказочной стране, просто маленькой. Интерьер был обставлен в том же стиле, что и кабинет моей покровительницы, просто с упором на домашний уют. В фойе меня ожидала хозяйка, которая, честно говоря, удивила больше, чем её особняк. Панар встречала меня в роскошном чёрном вечернем платье, которое выгодно подчёркивало её фигуру. Раньше я видел госпожу только в рабочей одежде, так сказать — бесформенной мантии, прятавшей все прелести носителя. А посмотреть было на что — тонкая талия подчёркивала плавный изгиб сочных бёдер, стройных ног, кокетливая сеточка в области декольте прятала, «совсем не прятала, а даже наоборот», манящую и распаляющую воображение грудь второго размера. Чёрные как смоль косы убраны в форму короны — похожая мода на такие причёски была в Средневековой Европе у знатных дам. Дополнял образ яркий макияж, подчёркивающий глубину чёрных глаз, которые смотрели на меня с какой-то озорной искрой. И честно сказать, это и зацепило, «нет, совсем не декольте». С мягкой улыбкой хозяйка пригласила меня к столу, где потчевала разнообразными мясными блюдами и соками из нектара тропических фруктов, нам прислуживали симпатичные молодые девушки в разноцветных одеждах, напоминающих индийское сари, но они терялись на фоне королевы этого вечера. Панар явно была довольна произведённым эффектом, ведь я, откровенно говоря, пожирал эту восточную милфу глазами. Затем было чаепитие, мои плоские шутки, легкомысленный смех хозяйки, приглушённый свет, случайные прикосновения, ароматы благовоний, невовремя лопнувшая на спине застёжка, «по любому стечение обстоятельств». В общем, у меня не было ни малейшего шанса. А что я, бесправный раб, мог сделать, я всего лишь вещь, инструмент в руках этой коварной женщины. «Анни, Летиция, моя совесть чиста». В общем, всю ночь я мстил за всех рабов мира, местью страстной и самоотверженной, а длительное воздержание помогало мне мстить, мстить и мстить, практически без остановки. Наутро я проснулся счастливым отомщённым человеком, которому ещё и кофе в постель принесли довольные служанки.
Арена
— И нашиии первые бойцы, самый свирепый в мире гном — его секира не знает пощады, берсерк, он остриё и щит команды — Ингаааан кровавый топор! — трибуны взорвались криками поддержки. — И вот на арене командир всего отряда, когда-то он был полководцем, служил одному из королей дальних островов Магнатеры, но запретная любовь с принцессой разрушила его карьеру, разгневанный король пленил своего генерала и продал в рабство, и вот он перед вами, искупает грехи запретной любви на священной арене в надежде вернуть свою свободу, сэр «метка наконец проявилась» генералиссимус Рууууслан и его непобедимый отряд Итсекаааающие кровью!!! — Рассказал выдуманную про меня историю ведущий мероприятия, хотя, должен признать, где-то автор этой легенды попал в цель. Дальше он начал представлять наших соперников.