- Чаго, чаго, - дребезжащий, как старая треснутая склянка, неприятный голос принадлежал мужчине, - Криста своих знаков понавешала, пострадал я через неё. Сам смотри.
Тут моё любопытство одержало верх и, накинув плащ, стараясь не скрипнуть дверью, я выглянула на улицу. На обочине стоял худой мужик, тонкие запястья и кисти, выглядывающие из-под коротких рукавов тулупа, обвили мышцы, точно корни дерева, углубляясь под кожу. Отросшие грязные патлы падали на худое серое лицо, тонкие обескровленные губы почти не видны, отчего казалось, что вместо рта у мужика просто чёрная щель. Я не помнила, кто он и откуда, должно быть, с другого конца деревни. Страдалец приподнял свой засаленный тулуп, на спине у него виднелись то ли следы ожога, то ли очень глубокие царапины, отсюда не разобрать.
- И? – уставился на него Рагнар, - Криста здесь при чём? От тебя сивухой разит, как от бочонка с брагой, сам, наверное, по пьяни где-то на ветку напоролся.
Мужик отступил на пару шагов, чтобы его амбре не достигало Рагнара:
- И ничего я не пил, - насупился он, старательно дыша в сторону от великана, - это руны её меня покалечили.
- Как же так? – вышла я из дома, - они ведь по-над крышами были? Что тебе понадобилось там ещё и ночью?
Странная история, волки не углубились в селение, и руны были только над ближайшими домами, на всю деревню моих сил пока маловато.
- А так! – взвился мужик, - плати мне теперь за лечение, вон у вас сколько всего, - «пострадавший» ткнул в телегу пальцем, на которой Рагнар привёз провизию и всё необходимое для обустройства. Понятно, решил поживиться за наш счёт.
- Постой-ка, - Рагнар потёр подбородок, - ты сам-то где живёшь?
- Там, - махнул мужик неопределённо в сторону.
- Ага, - кивнул великан, всё больше хмурясь, - тут что делал ночью?
- Я же и говорю, - замахал руками болезный, - волков как увидел, так и сиганул на крышу, от зверья подальше, а там, как полыхнёт руна. Мне вон бочину опалило.
- Это на каком доме? – мы шли по дороге мимо избушек, на улицу выглядывали любопытные.
- Да вот он! – указал на один дом мужик.
Там у стрехи возился мальчонка, поправляя скинутую ночью солому; заслышав нас, он обернулся.
- Эй, малец, - окликнул его Рагнар, - зови отца или матушку.
Глаза болезного забегали:
- Зачем? Зачем? Что они вам скажут? Говорю же, с перепуга забрался, а там, как полыхнёт.
- Или с перепоя, - подхватила я.
- От страха ты к волкам полез? – Рагнар подошёл поближе к мужику, как бы невзначай прихватив его за шкирку.
Болезный вяло трепыхнулся в руках великана, но тут же сдался, повиснув точно мокрая тряпка на швабре. Из дома показалась невысокая, полная женщина с красным, немного рябым лицом. Заулыбалась, увидев меня, потом перевела недоумённый взгляд на нашего гостя.
- Доброго денёчка, Криста! А этому, чего здесь надо? – фыркнула селянка.
- Говорит, моей руной обжёгся на вашей крыше, - объяснила я, - когда от волков убегал.
- Так вот кто ночью к нам пробраться в дом пытался, - ещё больше покраснела хозяйка, - мы-то на волков грешили, а сегодня кинулась, горшок масла разбит. Его, видать, твоя руна и прихватила, когда он грабить нас полез, проходимец этакий. К нам на крышу волк заскочил, солому скинул, а этот прохиндей и рад.
Женщина огляделась по сторонам, подхватила с земли внушительное полено, оброненное кем-то, и двинулась на мужика. Болезный трепыхнулся сильнее, всем видом показывая, что процесс выздоровления идёт полным ходом, однако Рагнар держал крепко, а злая хозяйка неумолимо напирала на мужика, обещая ему восхитительный массаж на все рёбра.
- Ах ты, паскудник, - огрела хозяйка своего «пациента» поленом, - решил вслед за волком забраться, последнее у нас украсть?
Незадачливый вор дёрнулся сильнее, заношенный тулупчик затрещал, и в руках у Рагнара остался кусок воротника, сам же болезный после «оздоровительных» процедур рванул вдоль по дороге, моментом скрывшись из виду, забыв про невыплаченную «компенсацию».
- Нам, выходит, тебя вдвойне благодарить надо, - женщина, отдуваясь, бросила полено и улыбнулась, - эдак прохвост Орм у нас бы последние продукты спёр, зар-раза, - в сердцах замахнулась хозяйка вслед испарившемуся болезному.
- И часто ворует? – спросил Рагнар, выкинув ошмёток тулупа.
- Да как возможность подвернётся. Хитрый, гад, - покачала головой женщина, - и ведь все знают, кто тащит, но никто на месте его не ловил.