- Они отведали свежей крови, - рыжий обвёл взглядом скалистые склоны, - и теперь не отпустят добычу.
- Храни нас Бьорнмир, - Квир не убирал меч в ножны, топая позади.
- Не того бога ты зовёшь, - усмехнулся Кай.
- А кого надо? – Спросила я.
- Если уж руны созданы Хордином, думаю, и просить о милости нужно его.
Я сложила ладони в молитвенном жесте:
- Господи, добрый боженька, Хордин, ну, спаси ты нас, пожалуйста, тут так страшно и холодно, и людоеды кругом. Мы только быстро заглянем в пещеру с рунами, и сразу же назад. Чего тебе стоит?
Кай скривил гримасу, а потом громко расхохотался:
- Криста, я впервые слышу такую молитву, сдаётся мне, Хордин поможет, если не из жалости, то хотя бы из любопытства.
На смех обернулся Астор:
- Что вас так развеселило?
- Криста молится Хордину о помощи, - ответил Кай.
- Сомневаюсь, что боги обратят внимание на эту мёртвую землю, - проворчал позади Льотур.
- Криста, а ты вчера удивила нас всех, - вдруг сменил тему Кай.
- Сама не знаю, как у меня получилось.
- Из тебя выйдет сильный эриль, - отозвался Рагнар, прислушиваясь к нашему разговору, - в твоей власти две руны.
- Да? – Удивилась я такому открытию.
- А сама не поняла? – Усмехнулся Кай, - ты спасла Астора с помощью Альгиз, а излечила ваши раны руной Ингуз.
- Только Ингуз не руна здоровья, - возразила я.
- Хм, твои познания древних знаков радуют, но должен сказать тебе, что эта руна – символ плодородия, а также новых возможностей. В каком-то смысле, здоровье человека, можно отнести и к плодородию, понимаешь?
Я мотнула головой, осмысливая информацию.
- Ничего, - Кай приобнял меня за плечи, - ты овладеешь рунами и поймёшь, какие возможности они открывают перед тобой.
Рагнар впереди замер, и все тоже остановились.
- Слушайте, - тихо сказал великан.
Я напрягла слух и похолодела, то, что мы принимали за шорох ветра… Это был звук когтей или костей, скребущих по ледяной корке скал. Сначала слева, потом сверху, затем справа. Мужчины встали в круг, закрыв меня. Воздух разорвал короткий, лающий хохот, донёсшийся непонятно откуда. Горы искажали звуки, ломали их, изменяя до неузнаваемости. Может, нам мерещится?
- Идём, нечего медлить, - сказал Астор.
Но не прошли мы и пяти минут, как над нами стали мелькать тени: как привидения, они двигались рывками, перепрыгивая со скалы на скалу с пугающей бесшумностью, за камнями по обочинам виднелись силуэты, но мы лишь теснее прижались друг к другу. Неверный свет скрытого вечной пеленой солнца, отбрасывал длинные, ломаные очертания наших преследователей.
- Эй, смотрите! – Воскликнул Квир, тыча пальцем на верхушку одинокого валуна.
Там, в каких-то десяти шагах от нас, сидело существо. Язык не повернулся назвать его человеком. Оно было худым, просто тощим, обрывки облезлых шкур едва прикрывали нагое тело, блёкло-серая кожа покрыта въевшейся грязью. Уродливое лицо с щёлками глаз обёрнуто к нам, тонкий, длинный язык облизал губы. Существо не пыталось бежать или нападать, оно медленно подняло обглоданную кость, зажатую в руке, и не отрывая от нас взгляда, с хрустом перекусило её.
- Мерзость какая, - вырвалось у меня.