– Совсем нет аппетита, – ответила Изабель с равнодушием.
– Все равно хоть немного поешьте, – снова мягко настоял Херейс.
И тогда она с видом, будто «другого выбора нет», все-таки взяла вилку и нож. Затем, бросив взгляд на пустой бокал, обратилась к прислуге:
– Принеси воды.
– Конечно, госпожа.
Изабель отдала служанке поручение. Слова Херейса смягчили горечь от уязвленного самолюбия, однако тень недовольства так и не сошла с ее лица.
– Вот, прошу.
Изабель взяла стакан с водой и отпила.
– Ух!
Изобразив, будто не в силах сделать и глотка, она «случайно» уронила стакан и выплеснула его содержимое. Но, как ни посмотри, это был очередной трюк: она скорее нарочно разлила воду, чем действительно выронила стакан. Для остальных все выглядело так, будто хрупкая, больная Изабель не смогла удержать его в руках, толком даже не отпив. Воду она будто бы пролила в сторону служанки, однако вывернула запястье так, чтобы брызги долетели и до меня.
Раньше я и представить такого не могла. Потому в прошлой жизни беспомощно попадалась на все выходки Изабель: я промокала, на меня проливали горячий суп, мне портили платья, а однажды я даже обожгла запястье. Теперь ее уловки казались очевидными до тошноты. И в тот момент, когда Изабель «случайно» пролила воду, я успела отстраниться назад. Только вот служанка, стоявшая рядом с ней, увернуться не успела.
– А-ай! – Вскрик служанки эхом разнесся по столовой.
– Ой, прости. Рука соскользнула…
Изабель извинилась перед облитой служанкой и тут же бросила на меня косой взгляд. Должно быть, проверяла, промокла ли я. Но, к ее большому сожалению, промокла не я, а кое-кто другой.
– Боже мой… Херейс!.. Твой рукав! – испуганно воскликнула Изабель.
Когда она плеснула водой, я отпрянула назад. Но меня опередили, заслонив рукавом. В тот же миг, когда жидкость взметнулась в воздух, передо мной возникла рука Херейса, и брызги осели на ней. Благодаря этому на меня ничего не попало.
– Почему… Херейс мокрый?.. То есть… ты в порядке?
Изабель уже собиралась возмутиться, почему намокла не я, а ее сын, но запнулась и поспешила сменить тему. И все равно полностью скрыть замешательство у нее не получилось.
Увидев эту картину, я едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
– Все в порядке. Не волнуйтесь, – ответил Херейс, стряхнув влагу с рукава.
– Но все же…
Изабель, наблюдая за ним, выглядела встревоженной. Должно быть, неприятно видеть, как твоя выходка идет не по плану.
Херейс, как ни в чем не бывало промокнув рукав полотенцем, которое принесла служанка, с серьезным беспокойством обратился к Изабель:
– Даже я вижу, что вы выглядите неважно. Матушка, может, вам и правда сегодня лучше пойти в комнату и отдохнуть?
– …Раз уж сын так говорит, значит, так и поступлю, – с натянутым видом выдавила Изабель.
Она выглядела раздраженной: собиралась с порога указать мне «мое место», но все пошло не по ее сценарию. По возвращении в прошлое это казалось вполне ожидаемым… и все равно поражало, насколько Изабель неизменна. Особенно в своей ненависти и презрении ко мне.
– Тогда я поднимусь первой, – сказала Изабель и, держась за стол, начала вставать.
И тут раздался грохот.
Она внезапно схватилась за голову, будто у нее все поплыло перед глазами. Стол, на который она опиралась, качнулся, скатерть дернуло. Посуда, потеряв опору, с грохотом рухнула на пол: тарелки разбились, еда разлетелась – все превратилось в сплошное месиво.
В ту же секунду, как Изабель «схватилась за голову», я попыталась отшатнуться, но не успела. Платье оказалось испорчено.