– Завидую, что у вас все так просто. Приказали – сделали и не думаете. А дальше что?
– Дальше стоим, – уверенно продолжил гусар, как будто это был единственный ответ, в котором гусар был уверен.
– И сколько стоите?
– Ну… Пока служба не закончится. Пока не отпустят.
– А если никто не отпустит, что? Так и будете сутками стоять в своих вот этих вот костюмах разодетые?
Солдаты переглянулись и ответили хором.
– Так точно.
– Знаете, а вот это уже ненормально. Что это за ролик такой? – Паша все еще искал Катю глазами.
– Что вы изволили иметь в виду, государь? – уточнил гусар.
– А то, что рабство у нас давно отменили. Что значит «стоять, пока не отпустят»? У вас что, графика рабочего нет?
– График… Имеется.
Паша вдруг почувствовал страшную усталость и бессилие. Эти двое смотрели на него с таким вниманием, словно он действительно был способен решить любую проблему одним распоряжением. Словно существовал какой-то простой приказ, который мог заставить людей слушать друг друга, интересоваться историей, перестать врать или хотя бы делать свою работу хорошо. В конце концов, рабочий день был давно закончен, пора бы уже оставить его в покое.
– Ну и все тогда. Передайте Свете, Кате и остальным, что розыгрыш удался. И это… – Паша сделал шаг назад. – Свободны.
Солдаты вздрогнули, как будто Паша направил на них ружье.
– Всё, свободны, господа.
– Свободны? – медленно произнес тот, что был в темно-зеленом.
– Вы нас о… Отпускаете? – недоверчиво уточнил второй в пурпурном.
– На все четыре стороны, будьте добры. Всё, я график вашей халтурки на сегодня закончил!
Паша с досадой развернулся и поспешил прочь вдоль Фонтанки. На этот раз шаги его больше не преследовали.
К удивлению Паши, ни на следующий день, ни через неделю никакого ролика не опубликовали. Видимо, его реплики были скучны настолько, что даже разодетые артисты, которые, стоило признать, невероятно хорошо вошли в свои роли, не смогли спасти положения. Но он решил не задавать вопросов и поскорее забыть о том странном досадном вечере.
К тому же его услуги все еще были нужны: в конце сезона многие взяли отпуска, так что людей в агентстве не хватало. Паша избрал стратегию пассивного сопротивления и добросовестно проводил все экскурсии, стараясь делать акцент на фактах и причинно-следственных связях, по возможности избегая авторских отступлений на тему непроверенных теорий и мистических слухов.
В одну из таких прогулок Паша со своей группой снова оказался у ворот Михайловского замка. Из всех традиционно «мистических» мест, по мнению туристов, это было одно из немногих, которое Паша тоже любил. Впервые за долгое время он снова вспомнил ту необычную ночь.
– Михайловский замок был возведен по приказу Павла Первого. Именно здесь ночью в марте тысяча восемьсот первого года был убит император… – завершал свою экскурсию Паша.
– Извините, – его рассказ перебил мальчик лет четырнадцати, который, как свойственно подросткам, отошел немного в сторону и свесился с перил моста над каналом, высматривая что-то внизу. – А что это там за солдатики?
Паша тяжело вздохнул. Ну конечно, как без этих солдатиков. Две странные деревянные фигурки, установленные в глубоких нишах по обе стороны моста, частенько привлекали внимание самых внимательных туристов, хотя сам Паша никогда не рассказывал о них первым. И он был вынужден повторить то же самое, что без устали повторял много раз.
– Точное их происхождение неизвестно, но фигурки эти никакой ценности не представляют. Просто какой-то энтузиаст-любитель установил. Вы же понимаете: там, где вот такие фигурки, туристы бросают монеты. Установил фигурку – и собирай пожертвования в карман. А экскурсоводам плюс одна легенда в копилочку – и все в выигрыше. Главное, что никакой тайны и никакого секрета здесь нет.
Мальчик разочарованно соскочил с поручня, но впервые за долгое время Паша не ощутил приятного чувства удовлетворения оттого, что развеял очередной миф.
– Разрешите поправить! – Чей-то голос прервал его мысли, и вся группа настороженно обернулась на звук.
Паша присмотрелся к дальним рядам и заметил неопрятного старика, которого, как ему показалось, он где-то уже видел.
– Вы правильно все сказали, но только наполовину, – добавил старик. – Эти фигурки действительно самодельные – я их сделал. Только не для туристов.