Только про аждаху не сказал им ничего. Встали братья и снова отправились в путь.
Долго шли они. Вечер настал. Устали-притомились братья, на ночлег остановились. Два брата спать ложатся, а средний на караул встаёт. Вдруг среди ночи видит джигит: яркий свет вдали загорелся. «Дай, — думает, — пойду посмотрю, что за свет». Идёт и видит: страшный див лежит и не шевелится. Подошёл джигит поближе, а див спит крепким сном да похрапывает. Пока дожидался див, когда братья заснут, не стерпел, сам заснул. Взмахнул юноша отцовским мечом — и конец тут диву пришёл. Смотрит, что взять на память, а у дива драгоценный перстень на пальце сверкает. Отрубил он ему палец вместе с перстнем и в карман положил. Пришёл к братьям и будит их:
— Вставайте, братья, уходить пора!
Шли они, шли, настала третья ночь. Остановились на ночлег у стен незнакомого города,
— Ложитесь, братья, спать, — говорит самый младший. — Я стеречь вас стану.
Взял он отцовский меч и встал на караул. Долго смотрел он кругом, скучно ему стало, да вдруг заприметил, зашевелилось что-то вдали. Это шли тридцать девять воров казну падишаха грабить.
Идут они друг за дружкой, гуськом, а юноша выходит им навстречу и спрашивает:
— Куда путь держите?
— Идём в город, дворец грабить.
— Возьмите меня с собой, я тоже пригожусь.
— А что ты умеешь делать?
— Я умею хорошо лазить по крышам. Забрасываю на аркане крюк, а потом по нему лезу вверх.
— Превосходно, этот человек нам пригодится, — говорят воры и берут его с собой. Стало их теперь ровно сорок.
Приходят ко дворцу. Берут острый железный крюк на длинном аркане и забрасывают на крышу. Подёргали аркан — хорошо крюк держится. Говорят воры младшему брату:
— Ну, лезь теперь, а мы тебя внизу подождём.
Влез джигит на крышу, а там острым крюком кровлю оторвало на целых полтора метра, а в той дыре — казна падишаха.
— Эй, вы! — кричит он ворам. — Лезьте сюда, я один не унесу, здесь золота видимо-невидимо.
И стали воры лезть по аркану один за другим. А он убивает их по одному, у каждого отрезает по правому уху и на верёвочку нанизывает.
Вот спустился он с крыши. Видит дверь. Открыл дверь, смотрит — три красавицы спят, дочери падишаха. Крошечная собачонка — «тяв-тяв» — лает на него. Снёс он мечом голову собачке. Взял дорогие узорчатые платки девушек, потом написал на клочке бумаги: «Вы надеялись на маленькую собачонку. Не будь меня, вы погибли бы сегодня». Оставляет он бумажку и на рассвете возвращается к братьям.
Просыпаются дочери падишаха утром — нет платков. Смотрят — собачка мёртвая лежит. Принимаются они плакать — жалко платков. Мать с отцом спрашивают:
— Что с вами?
— Платки пропали.
Тут видит падишах, собачка мёртвая лежит, а на столе записка: «Не будь меня, вы погибли бы сегодня», — написано там. Потом с визирями лезет на крышу. Видит, тридцать девять воров лежат, все мёртвые, у каждого по правому уху отрезано.
— Обыщите весь город, а тридцать девять ушей мне доставьте, — говорит падишах.
Ищут, ищут, не находят.
— Во все дома заходили? — спрашивает падишах.
— Всё обшарили.
— Ни одного человека не пропустили?
— Только что в город вошли три путника, видать, много бед претерпели, не похожи на подозрительных.
— Приведите их сюда, — говорит падишах. — Приготовьте угощение.