— Ты не кричи, — отвечает Тринадцать, — Тринадцать, оказывается, умер. Вот ему гроб делаю.
Див очень обрадовался такой новости.
— Давай я тоже помогу, — говорит он и выносит пилу и топор.
Оба мастерят домовину, крепко сколачивают. Закончили работу. Тринадцать и говорит:
— Знаешь что, Тринадцать помогуче тебя был. Ты попробуй, залезь, пошевелись. Если доски выдержат, значит, выдержат и покойника.
Див влезает в домовину, а Тринадцать быстро захлопывает крышку и заколачивает. Див догадался, в чём дело, и принялся орать и выть. Но сломать домовину не смог. Тринадцать кладёт домовину на арбу и отправляется в обратный путь. Див продолжает бушевать и барахтаться.
— По дороге живёт моя тётка. Она всё равно не пропустит тебя, погубит, — угрожает он.
Услышав это, Тринадцать остановил лошадей и пошёл к дому тётки дива. Зашёл, поздоровался, спросил о житье-бытье.
— Вот, эби, я вставляю глаза безглазым, а у кого один глаз, второй глаз вставляю, — говорит он.
Тётка дива была одноглазой и очень обрадовалась услышанному.
— Вот как! — воскликнула она. — Мне ещё один глаз приделай.
А Тринадцать привязал старуху за волосы к столбу.
— Ты, тётка, когда я глаз буду вставлять, не барахтайся, глаз вставить — дело нешуточное, — сказал он.
Джигит накалил железный прут и выколол им единственный глаз старухи. Старуха, оставив волосы на столбе, ощупью идёт искать Тринадцать. А Тринадцать — хитрый джигит. На дворе разгуливал старухин козёл. Тринадцать подлез ему под брюхо и уцепился руками. Старуха туда-сюда мечется и, не найдя Тринадцать, со злости швыряет козла за ворота.
Так Тринадцать уезжает от старухи. Останавливается перед падишахским дворцом. Вызывает падишаха и говорит:
— Вот, по твоему велению привёз я дива, сейчас выпущу.
У падишаха душа в пятки ушла.
— Нет, нет! — кричит. — Не выпускай!
Тринадцать отвечает:
— Ты же сам велел привести, теперь и выпущу.
Падишах начинает умолять:
— Тринадцать, пожалуйста, не выпускай. Дочь свою за тебя отдам, полпадишахства отдам, только не выпускай дива.
Так падишах отдал джигиту в жены свою дочь и полпадишахства в придачу. Братья раскаялись в своих дурных поступках, оставшуюся жизнь прожили в мире и согласии.
Сегодня я пошёл к ним, вчера вернулся, играли-смеялись, пили-ели, усы замаслились, а в рот ни капли не попало.
72. Тридцать сыновей
В древние-древние времена было у одного человека, говорят, тридцать сыновей. Самого младшего из тридцати сыновей звали, говорят, Батыр. Он вырос. Они все тридцать договорились жениться в один день и свадьбу играть тоже в один день. Поговорили между собой и, попросив разрешения у отца, отправились искать человека, у которого было бы тридцать дочерей.
Когда они ушли довольно далеко, отец их догнал, остановил и отозвал Батыра.
Батыр подходит к отцу и спрашивает:
— В чём дело, отец?
— Улым, — говорит отец, — у тебя есть и ум, и сила, вот дам я тебе один совет. Когда вы пройдёте отсюда дней десять, дойдёте до одного кустарника. Вы остановитесь или, не доходя до него, или пройдя от него чуть дальше.