И все эти два дня, давшие мне эту маленькую, ни к чему не приведшую отсрочку, я писала Сарвиру, передавая записки Розали через щедро подкупленную служанку. А уж она, не ограниченная в своих переписках, отсылала их нужному адресату.
«… Какого бы мнения Вы ни были обо мне, но я молю о помощи! От этого зависит не только моя честь и моя судьба. Но моя жизнь! Прошу Вас! Помогите мне убраться из этого дома!»
«… Во имя всего теплого, что когда-то могло быть между нами, прошу Вас: просто передайте отцу мои письма! Слуги герцога дежурят подле его дома и не позволяют прислать ему весточку. Я пробовала! Я могу понять Ваше нежелание участвовать в моей судьбе. Но, молю Вас, оповестите хотя бы моего отца!»
«… Даже если дышать одним воздухом со мной отныне противно Вам, не откажите мне хотя бы в шансе на жизнь. Его Светлость не в себе. Я опасаюсь за то, что может свершить он надо мной и мисс Олимер, также запертой в его доме. Умоляю Вас, генерал. Кроме Вас мне более не к кому обратиться…»
И мои хрупкие сомнения в том, что письма находят своего адресата разбились одним единственным ответом, подписанным секретарем-адъютантом Его Сиятельства: «Ваши письма неугодны Его Сиятельству. От лица генерала Аслана Сарвира, прошу Вас впредь ограничить корреспонденцию в его адрес, ибо любые записки также не будут прочтены и будут возвращены Вам надлежащим образом без вскрытия.»
Тяжелая холодная плита предательства опустилась на грудь. Придавила сверху. Припечатала приговором. Лишила возможности вздохнуть.
И лишь резкий окрик возвратившегося герцога, донесший снизу, вернул меня к действительности.
- Выезжаем через час. Подготовить мой дорожный костюм.
Я вскочила и заметалась по комнате.
Отъезд! Только не это. Если он увезет меня из столицы, то мне уже никто не поможет.
Страх мешал здраво мыслить. Зато адреналин в крови рождал невиданную силу.
- Ух! – выдала я, упираясь пятками в паркет и придвигая к двери тяжеленный комод, – Вот так! – и сверху на комод встало массивное тяжелое кресло.
- Мелисса, открывай! – в тот же миг раздался за дверью уверенный рык Арвела- Игры кончились.
- Я никуда не поеду! – пищала я- Уходите! Я не хочу!
- Да чтоб тебя, – совершенно по-звериному зарычал Дракон и, вдруг, ошеломительный по силе удар сотряс дом, заставляя придвинутый к проему комод подпрыгнуть на месте, – Открывай немедленно! – заорал он.
- Никогда! – от ужаса у меня затрясись руки. Не долго думая, я схватила со столика тяжелый сундучок, обитый медью, и со всей силы запустила в окно.
Стекло звякнуло, легко пропуская сквозь себя предмет, но вместо того, чтобы осыпаться на пол мелкими осколками, лишь явило взору большую, округлую дыру, от которой к старым рамам мелкой сетью разбегалась паутина трещин.
- Что за черт? – недоуменно ахнула я, подпрыгивая от следующего удара в дверь.
Медлить было нельзя. Суматошно оглянувшись, я зацепилась взглядом за вышитую парчу. Покрывало с кровати я тут же намотала на руку и просунула ее в проем, в попытке добить стекло вручную. Но увы! Словно заговоренное, оно гнулось, стонало, но упорно держало удар, лишь лохматя края ткани и цепляясь за них острыми краями сколов.
- Мелисса! – с очередным воплем, тяжелый комод со страшным скрипом вспорол паркет, вместе с дверью отползая от косяка- Что ты здесь устроила?!
- Я не поеду! – крикнула я, дергая рукой, которая, кажется, умудрилась намертво застрять в оконном проеме- Не поеду!
- Поедешь, – прошипел Арвел, одним шагом подходя ко мне и уверенно вызволяя из плена мою конечность- Одеть ее. Жду у портала.
- Я не буду одеваться! – громко крикнула ему в спину я. И тут же замерла, вместе с его застывшей на полном шагу фигурой.
- Не будешь? – медленно обернулся он, снова опаляя меня яростным, диким взглядом и переходя на змеиное шипение- Что-ж… отличная идея, моя дорогая. Все вон!
Перепуганная прислуга опрометью бросилась вон, участливо прикрыв за собой дверь со сломанным замком.
- Что… что Вы…, – зашептала я, отходя к стене.
Но тут же оказалась подхвачена сильными руками и брошена на кровать.
- Нет! – изо всех сил заверещала я, цепляясь ногтями за спинку кровати и ломая о нее ногти после следующего рывка.
- Я тоже против того, чтобы Вы были одеты, – прохрипел мужчина, с треском сдирая с меня платье и до боли сжимая ладонью мою грудь- Так гораздо лучше, моя сладкая, – вершину обжог поцелуй-укус, заставивший меня резко вернуться и снова закричать, в попытках вырваться.
- Пустите! Пустите же!