И зыркнул на заказчика так, что тот сразу смутился:
— Ну нет, так нет. Залезайте!
Забросив в "хвост" еще гору каких-то мягких вещей, он приглашающе хлопнул по краю телеги.
Гита только присматривалась, примеряясь, как бы запрыгнуть, а Кандибобер уже бесцеремонно подхватил ее и подсадил на край.
— Перебирайтесь в серединку, барышня! — приказал он. — Ложитесь во всю длину, я вам мешок под головы оставил. Там ямка посередке, никуда не скатитесь и не упадете, когда спать будете.
Магичка растерянно покрутила головой, осматриваясь. Йолик уже сидел с другой стороны, спиной к ней. Лихо забросив ноги на телегу, он лег на край, потом аккуратно передвинулся ближе к центру.
— Мягко! — пробормотал одобрительно и начал с удовольствием умащиваться на душистом сене, на которое предусмотрительный Кандибобер постелил какую-то дерюжку.
Гита лишь вздохнула огорченно. Хорошо ему в комбинезоне! А ей в длинном пальто и красивых сапожках как?
Эх, была не была! Надеясь, что в темноте все равно ничего не видно, она расстегнула внизу пальто, подобрала подол, юбку, да так и вкатилась в объятия к мужу, мелькнув длинными ногами в пушистых рейтузах из кроличьей шерсти.
— Прикройся, застудишь, — тихонько хихикнул Йолик, одергивая на ней одежду.
Как раз вовремя! Прямо над ними из сумерек материализовалась темная огромная фигура:
— Улеглись? — прогудел Лёся. — Давайте, я вас тулупами укутаю. А то в поле как выедем, продрогнете.
Оказывается, гора, лежавшая у них в ногах, и была теми самыми лесорубскими тулупами. Огромные, длинные, они были очень тяжелыми. Гиту так придавило тулупом, что и шевельнуться трудно было.
— Господин маг, я ваш дрын чародейский, супротив нежити зачарованный, возле вас положу, — бормотал где-то с другой стороны Лёся. — Он у вас под боком будет, не скатится никуда. А эти цепи волшебственные могут свисать или привязать надо?
— Лучше не трогайте, — отозвался Йолик. — Пусть висят.
— Раскоряку, может, зацепить? Чтобы в колесо не попала?
— Зацепите.
Лёся все ходил вокруг, что-то поправляя и укладывая, а Гита никак не могла дождаться, когда он уже сядет и они поедут. Добрый Кандибобер прикрыл ей шею и подбородок широким воротником. Мохнатым, ворсистым... Кажется, из бараньего меха... Или того хуже, козлиного... Шерсть была густой, длинной и слегка вонючей. Гите нужно было срочно вывернуться из этой меховой западни, а еще лучше — со вкусом прочихаться. Хотя, кажется, уже поздно... Лёся, ложись, магичка шторма чихает!
— А-а-апчхи! А-а-апчхи!!!
Глава 7
"Чихи" у Гиты получились качественные. С глубоким вдохом, многообещающей паузой и звонким "чхи!" в конце. Однако, с лесоробум ей было сложно тягаться в громкости звука. По улице даже эхо не прокатилось, ни одна собака не тявкнула. И ветер вокруг не поднялся, и ураган нигде не пронесся.
Удивленная магичка повертела головой, прислушиваясь. Странно, конечно, но ничего не случилось!
Может, этот тулуп еще и ловушкой для спонтанных выбросов магии работает? Или телега их как-то глушит? Кто его знает, из чего лесорубы свои телеги делают.
— Ты что расчихалась? — рука мужа заботливо сдвинула воротник с ее подбородка и тронула щеку. — Уже простыла? Какая-то горячая.
— Наоборот, — сердито проворчала Гита. — Прогреваюсь! На всю зиму вперед.
В зимней одежде и обуви ей изначально не было холодно, а под тулупом сразу же стало жарко.
— Когда за город выедем, сразу прохладнее станет, — успокоил ее муж. — Под утро вообще заморозки ударят.
— Мы всю ночь, что ли, ехать будем? — удивилась Гита.
— Ага, всю ночь! — отозвался Лёся.
Он как раз усаживался впереди, чуть ли не впритирку с ними. Гита на всякий случай втянула голову в плечи. Если массивный Кандибобер сядет на нее случайно, поздно будет "Караул!" кричать. И никакая магия ей не поможет.